Достала смартфон из кармана спортивной куртки и начала искать контакт в записной книжке."
"– Спрошу Петрова, может, отвезет, – комментировала она свои поиски.
Петров был дачником, чей дом располагался с другой стороны поселка. Здоровый такой мужик средних лет, нигде не работавший, а находившийся на заслуженном отдыхе, потому как трудился он ранее на каком-то сильно засекреченном вредном производстве, дающем право выхода на пенсию чуть ли не в сорок пять лет, да еще с достойным начислением.
Не суть. Главное, этот Петров всем в поселке раздал свои визитки, предлагая при надобности пользоваться его услугами как водителя. И брал с пассажиров вполне вменяемые деньги, уж, по крайней мере, поменьше, чем таксисты хапужные, которые стояли в ожидании пассажиров на станции.
Петров оказался в поселке и проявил готовность доставить Арину по назначению.
Чтобы не переполошить пожилых дам, Арина, собрав волю в кулак, кое-как сложила нужные вещи, переоделась и, заставив себя взбодриться, попрощалась с Матвеем.
Под предлогом болезни и слабости она легла на заднем сиденье машины и всю дорогу, глядя на небо, подернутое тучами, и редкие кроны высоких деревьев, чувствовала в горле комок непролитых слез, не дающих продохнуть, от которых все разрасталась и ширилась боль в груди.
«Надо доехать, надо только доехать», – уговаривала она себя, отгоняя навязчиво встающий перед мысленным взором образ Артема Красногорского, смотревшего на нее своими янтарно-зелеными глазами, когда он почти деловито перечислял, что ему в ней нравится и почему они должны пожениться.
И лишь на МКАДе вспомнила о чем-то ином, кроме своей боли и Артема Красногорского, и позвонила Палне, предупредив, что заболела и не появится в цехе, без каких-либо подробностей, выдавив из себя минимум слов:
– Пална, я заболела, не приду сегодня.
– Да я уж слышу по голосу, что дела плохи! – весело отозвалась Пална.
– Пока, – прошелестела Арина и полностью отключила телефон.
Войдя в квартиру, она побросала на пороге все вещи-сумки, скинула обувь и прямиком прошла в свою спальню, где рухнула на кровать, свернулась калачиком и, подтянув край покрывала, прикрылась его углом, как смогла.