Министр увяз в Чечне, ему не до нас."
"– Пусть с гостиницей и улетевшим американцем колупаются гэбисты. Я попытаюсь выяснить, что там произошло, но эта версия в принципе не перспективная. Меня интересует убийство Лёнчика, – сказал Гуров.
Еланчук перестал разговаривать с шефом, прислушался к беседе сыщиков.
– Извините, господа, – сказал он. – Ни в одной стране полиция и спецслужба не едят из одной миски. Но мы вас предупреждаем о возможных человеческих жертвах. Отбросим политические последствия теракта, но могут погибнуть люди.
– Ты, Юрий Петрович, мать твою, пожил год за бугром и забыл Россию? – спросил Гуров. – Когда Россию волновали человеческие жертвы? Ты переведи своему французу, полиция работает, что сможем – сделаем.
– Не надо, я понимаю, – сказал Руссо и перешел на французский.
Еланчук слушал, кивал, затем перевел:
– Шеф говорит, он знает, что господа – лучшие полицейские России. Его интересует ваше мнение.
Гуров взглянул на Орлова, который согласно кивнул, мол, отвечай сам, и полковник сердито произнес:
– Мы считаем, надо пахать, а что вырастет – то вырастет.
– Это не переводится. Лев Иванович.
– Твои проблемы. Извинись, мне нужно ехать. Гуров зашел в свой кабинет, позвонил на квартиру, услышав голос Крячко, сказал:
– Поднимайся, ночью убит Аким-Лёнчик, поезжай на Масловку, разыщи Мишку Захарченко. Тебя там не знают, веди себя нахально, красься под делового. Если у Мишки еще живет гость, врежь ему. Мишку забери в машину, узнай, видел он Акима? Они сейчас все на ушах стоят, не разберут, с какого берега тебя принесло.
– Нахально? Это можно, – ответил Крячко.
* * *Гуров приехал в МУР, к большому начальству не пошел, разыскал начальника отдела, который занимался ночным убийством. Начальник отдела майор Терехов был опером-первогодком, когда Гуров командовал отделом. Полковник вошел в кабинет, который некогда занимал Орлов, позже сам Гуров, потом Станислав Крячко. Терехову было уже за тридцать, но выглядел он совсем мальчишкой.
– Здравствуй, – сказал Гуров, взял за плечо мужчину, сидевшего напротив майора, повернул лицом к себе.
Это был один из телохранителей Лёнчика, видевший Гурова на Речном вокзале.
– Сиди, Терехов. – Гуров смотрел на амбала, у которого отпала челюсть. – Как же ты живой, сука, когда Аким мертв?
Гуров не знал, что третий час парень утверждает, что не знает никакого Акима Леонтьева, не видел такого никогда.