Гуров попытался выяснить об этом человеке как можно больше, чувствовал, личность значительная и знакомая, но результатов не добился. Мужчина все время сидел, боевики были уверены, что он высокий, но стоявшим его не видели и голоса не слышали.
Гуров решил заняться выяснением личности незнакомца позже, сейчас требовалось решить дела срочные."
"– Пушки верните, – сказал Петр.
– Не могу, они уже уехали в наши сейфы, – ответил Гуров. – Чего вам волноваться, пистолеты не табельные, за вами не записаны, но ваши пальчики на них имеются.
От собственных выспренних слов Гуров даже вспотел, но, опытный агентурист, он прекрасно знал, людей нельзя постоянно держать на принуждении и страхе разоблачения, по возможности их надо превратить в союзников, единомышленников.
– Вы боевики и, как всякое другое оружие, можете оказаться в руках людей хороших и плохих.
– Перестаньте агитировать! – Петр был явно с характером. – Ваша взяла, вы диктуете.
– Нет, дорогой, так не пойдет! – Гуров оказался на своем стадионе, владел инициативой. – Я не пошлю вас убивать, совершать подлости, кого-то предавать. Вы должны отчетливо представлять, какому делу служите. Я вам расскажу вещи совершенно секретные.
Сыщик рассказывал свободно, так как любил говорить правду. Люди, пославшие боевиков, все знали, полковник ничем не рисковал.
– Готовится теракт, который унесет сотни человеческих жизней. Я напал на след террориста, потому меня хотят срочно ликвидировать. Как политики-убийцы используют смерть людей, мне неизвестно. Думаю, поднимут дикий вой, что нынешнее правительство несостоятельно, потребуют отставки Президента. Вы, господа лейтенанты, лишь оружие, из которого стреляют. Ваши непосредственные начальники тоже мало знают, могут лишь догадываться.
– Значит, используют контрразведку...
– Не надо обобщать, – перебил Гуров. – Контрразведка необходима, в ней служат честные ребята, просто некоторых используют втемную. Но мы не можем обратиться к вашему руководству, так как не знаем, кто конкретно участвует в заговоре.