Засранец, который оккупировал облюбованную щель, лежал неподалеку, изрешеченный пулями, видно, он бросился за оружием. Несколько солдат пытались подняться, раздавались выстрелы, парни падали. Кобра курил мало, но сигареты обычно имел, и сейчас неизвестно почему, уж совсем не от желания выглядеть героем, вынул пачку, закурил.
На дорогу выбежали вооруженные люди, стреляли, добивая раненых, и не сразу увидели сержанта, стоявшего, прислонившись к стене, и курившего, словно ничего не происходит. Кобра не был безумно смел, его охватило безразличие и даже сонливость.
Большинство из афганцев собирали оружие, обыскивали трупы, складывали инструмент, один, немолодой, борода с сильной проседью, стоял рядом с Коброй, упирался стволом автомата в бок, смотрел хмуро, но сержант чувствовал, что человек он добрый, растерянный, стрелять без приказа не станет.
– Почему без оружия? – Незнакомец неожиданно заговорил по-русски.
– Не люблю стрелять, мое дело – взрывать, – ответил Кобра, посмотрел европейцу в глаза, но тот взгляд не отвел, лишь недовольно поморщился, и сержант перевел свой тяжелый взгляд в сторону.
– Коммунист и смерти не боишься? – В голосе незнакомца звучало любопытство.
– Я русский, смерти не хочу. – Кобра решил рискнуть и продолжал: – Да вы меня и не тронете. Труп вещь бесполезная, а хороший взрывник – человек нужный.
– Готовы, спасая свою шкуру, предать Родину?
– Россия здесь ничего не теряла, я никого не предаю. Я вообще сам за себя. – Кобра по-блатному оскалился, изображая улыбку.
– Сидел, значит, – утвердительно сказал незнакомец. – Ну ладно, поглядим, какой ты специалист.