Бросок кобры

Необходимо немедленно выставить охрану, Кобра способен до неузнаваемости изменить свою внешность, но уменьшить груз невозможно.

– Вам нужны люди? – спросил Орлов.

– Работать будут только оперативники, они у меня имеются.

– С богом! – генерал перекрестил друзей.

* * *Сыщики опоздали, час назад Кобра въехал во двор цирка, где парковались служебные машины и личный транспорт, в основном иномарки, артистов и служащих цирка. В здании цирка имелся вход со двора, который в данный момент никто не охранял.

Кобра, на которого никто не обращал внимания, мог взять рюкзак из багажника “Жигулей”, занести внутрь, но поостерегся. Он не хотел попадаться на глаза начальнику охраны. Появление нового охранника на два дня раньше оговоренного срока могло вызвать ненужный интерес. Кобра оставил “Жигули”, которые терялись среди других машин, и ушел двором, как приехал. Взрыв он назначил на завтра на пятнадцать часов, имел свой план установки взрывного устройства и решил его последовательно придерживаться.

* * *Гуров и Крячко приехали в цирк около двух часов, перед центральным входом уже толпились люди, пришедшие пораньше, представление начиналось в пятнадцать, двери вот-вот должны были открыться и принять ребят и родителей в мир веселья и красочного праздника.

“А если я ошибся и Кобра взорвет цирк не завтра, а сегодня? – думал Гуров, глядя на ребятишек, которые почему-то притихли у закрытых дверей. – Сегодня ему никак не успеть”, – успокаивал себя сыщик.

– Нас здесь не пустят, нужно обойти здание, служебный вход с обратной стороны, – сказал Крячко, дернул друга за рукав. – Ты видел, как перестраивают Центральный рынок?

– Пока его только ломают, – Гуров не смотрел на соседнее с цирком здание Центрального рынка, где велась стройка, застыл уродливый экскаватор.

Двери начали открываться, ребятня разноголосо зашумела, взрослые пытались удержать своих нетерпеливых отпрысков.

“Если я сегодня ничего не найду, надо идти к Юрию Никулину, просить перенести представление.

С Никулиным можно разговаривать откровенно, признаться, что это лишь мои предположения. Он и артист большой, и человек настоящий, воевал, поймет, что, как бы ни мал процент риска, его допустить нельзя, – думал Гуров, направляясь следом за Крячко к служебному входу. – Меня, конечно, уволят, вскоре “уйдут” на пенсию Орлова, за компанию вышвырнут из министерства и Станислава”.