Не стоит обращать внимание хотя бы потому, что у этого столичного хлыща нет такого замечательного письмеца от поверенного самой вдовицы, как есть у него, Уоррена».
Сочтя последнее крайне веским аргументом, Уоррен заметно приободрился. Единственное что, где-то на грани сознания промелькнула мысль о той, о которой он иногда несмело мечтал, да кидал робкие взгляды, когда был уверен, что она этого не увидит… его прекрасная, тонкая, скромная и нежная Ульрика! Невольная улыбка мелькнула на лице молодого человека, осветив прекрасным чувством выражение глаз.
- Чего только лыбится? – услышал он под ухом насмешки – Хозяйка, поди, там одна-то не скучает.
Оказывается, за своими мечтами Уоррен не заметил, как доехал до поместья, и сейчас эти неотёсанные ребята, Катеринины охранники, тренировались перед ним в остроумии.
- Ты полегче на поворотах, Бритт! Агата говорила, не сегодня-завтра у госпожи траур закончится, тогда попрутся к нам женихи, помяни моё слово!
- Твоя правда, Харальд! – заржал тот, которого называли Бриттом.
Уоррен гордо сполз с Искорки и решил не обращать внимания на неотёсанных солдат. В конце концов, он был выше этого. А зайдя в дом, приятная девушка по имени Кира пригласила его за стол, пояснив, что к ужину ждут только его.
Зашедши в столовую, Уоррен не выдержал и слегка сморщился – тот самый хлыщ развалился на стуле и делал вид, что он тут родился. Иными словами, не чувствовал ни малейшего дискомфорта в присутствии Катерины.
Ужин продолжался ни шатко, ни валко.
- Прошу прощения, госпожа! Там, на крыльце молодая девушка, она говорит, будто возлюбленная одного из ваших гостей.
Я почувствовала, как напряглись они оба, причём Джейс поднял глаза к потолку, очевидно, для того, чтобы было проще вести учёт.
Пока я наблюдала за телодвижениями гостей, в дверь ввалилась растрёпанная девчонка:
- Где эта разлучница? Где, я вас спрашиваю? Хочу посмотреть на эту хищницу, ради которой Уоррен уехал в провинцию!
Глава 33
Вот оно чо? А вечер перестаёт быть томным! Я с большим трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться в лицо девчонки, которая требовала немедленной сатисфакции.