Того купца старик-дворецкий нашёл в ресторации, где тот изволил обедать. Мужчина внимательно прочёл записку и только хмыкнул, сочтя за труд даже отвечать на неё.
- Извините, боюсь, что мне нечего сказать. Я не могу дать ни той цены, что запросила госпожа Блури, ни вообще даже приобрести фрукты. Необходимости такой не имею. То, что у меня уже есть, собираюсь отправить в столицу, там найдётся покупатель. Но то будет другая цена, а местный рынок в данный момент насыщен. Если госпожа Блури пожелает, то она может обратиться ко мне с предложением о приобретении своей продукции месяца через три.
Старик молча кивнул и вышел из ресторации. Он прекрасно понимал, что тех самых трёх месяцев у Марджори нет. Да и собирать урожай особо-то некому – все, кто могли, отправились в Телфорд. Там и хозяйка хорошая, и платит вовремя.
- ….если найду, кто меня в порт отвезёт… - услышал управляющий Марджори на крыльце ресторации.
Оказывается, что какому-то тучному человеку нужно было уехать из города…
- Я могу отвезти, уважаемый, коли вы на наш прокорм с Ласточкой выделите! И ещё три ауруса золотом сверху! – шалея от собственной наглости, подошёл старик.
- По рукам! – заверил мужчина.
Путь до порта был неблизкий, и работа там всегда сыщется. А нет, так глядишь, и этому мужчине понадобится хороший кучер. Да и коляска господская, опять же…
У меня утро началось рано и как-то внезапно.
«Могла бы так и не спешить!» - подумала я, когда увидела, как Козёл сообщает бабке о том, что жизнь, по сути своей хороша, и жить хорошо. Кроме этого, он интересовался вопросом собственного пропитания, просил почесать ему шею и бока.
"Бабка любви не хотела. Судя по всему, она не совсем понимала привязанности и потребности животного, поскольку относилась к нему с явно выраженным недоверием, испугано воя. А я стояла на крыльце и очень надеялась, что мою улыбку можно будет принять за растерянную или испуганную.