После того, когда мы приехали в Манеж, я поняла, почему башмачник не сразу согласился меня обслужить – его товар разительно отличался от того, что был выставлен в сверкающих витринах местных маленьких магазинчиков. Супруг молча насуплено брёл рядом со мной, а я внимательно осматривала предлагаемый товар, чувствуя себя Киркоровым в ЦУМе.
Во время наших блужданий по магазинам к Тобику подошёл молодой человек характерной наружности, весь подвижный, словно ртуть. Несмотря на то, что он был одет точно так же, как и большинство господ, медленно прогуливающихся под ручку со своими спутницами, чувствовалось, что он тут не для развлечений.
Быстро осмотревшись по сторонам, он вальяжно подошёл к нам. Супруг был явно не рад компании своего знакомого, во всяком случае, он даже не попытался проявить вежливость и познакомить меня с ним. Я сослалась на огромную нужду посетить соседний магазин, и технично ушла. Так что сейчас я имела роскошную возможность видеть и слышать всё, что говорил тот нервный гражданин, встав у зеркальной витрины какой-то лавки.
- Должок за тобой, Тобиас! – развязно сообщил товарищ моего супруга.
Я прищурилась – таких людей я за свою короткую жизнь насмотрелась вполне достаточно, на мой взгляд. Они могли появляться в самых неожиданных местах и подойти с требованием выплаты долга, реального или вымышленного – неважно. Причём, ранее напыщенные маменькины сынки, просто обеспеченные молодые люди и наследники известных фамилий – они все, как один, робели перед этими вымогателями, и клялись, что сейчас, через час, завтра (нужное подчеркнуть) деньги будут полностью отданы кредитору.
Пока радостный продавец унёсся паковать то, что я выбрала, я дала себе обещание при случае посмотреть, что именно я приобрела, и снова уставилась в витрину.
Я вздохнула и побрела к двери. Следом за мной выскочил счастливый продавец и заверил нас, что всё непременно доставят к нам домой в целостности и сохранности и попросил адрес доставки, и оплату.