О, господи! Ну, что там ещё по правилам «жизни скромной вдовицы»? Смеяться мне тоже не положено? Оказывается, что нет. Девочка, запинаясь и бледнея, пробормотала о том, что могла бы присоветовать нам повариху, если только мы будем согласны. Я удручённо смотрела на пережаренное мясо и спросила:
- Отчего же мы должны быть против?
Оказывается, что в той деревне, в которой последнее время жила Кира, есть повариха, которую выгнали из местного поместья, Дурбана.
- Вот как? – Агнарр подобрался, заинтересовавшись причиной такого поступка, ведь, по словам девочки, эта повариха много лет проработала в поместье, а тут, вдруг, ей отказали от места.
"- Я знаю только то, что говорила моя тётка, госпожа – совсем смутилась оказанным вниманием Кира – будто бы в усадьбе появилась новая экономка, и старая повариха не разрешала той воровать! Так что наговорила экономка глупостей всяких, поварихе и отказали от дома. Вот и живёт пока уважаемая Молия на правах приживалки у соседки моей тётки, да тоже собирается по весне податься, куда глаза глядят.
Про воровство девочка произнесла полушёпотом и прижав ладони ко рту. Агнарр невольно улыбнулся священному ужасу Киры, а я, промокнув губы салфеткой, произнесла:
- Ну, что ж, на мой взгляд, это вполне уважительная причина для того, чтобы выгнать повариху.
Затем, обратившись к Агнарру, попросила, чтобы завтра кто-то съездил в этот Дурбан и привёз эту женщину, поскольку я предполагаю, что она может готовить немного лучше, чем бедная Агата.
- Ну, не знаю… - задумчиво протянул охранник – после вяленой козлятины вполне даже неплохо!
Следующее утро началось с внезапного визита.
- Госпожа, вас спрашивает староста деревни! – засунув голову в дверь кабинета, где я составляла список необходимых покупок в Бортмунде, сообщил Дарий.
Ну, что же! На ловца и зверь бежит! Дело в том, что я видела дом, который принадлежал старосте, и ничего, что я могла бы идентифицировать, как уворованное, там не заметила. Тем не менее, очень жаждала побеседовать с этим уважаемым человеком.
Староста, оказавшийся крепким хмурым мужиком, несмело зашёл в кабинет, стал возле порога и снял шапку. Держал её в руках.
- Я это… вот, староста деревни Телфорд, Каллум имя моё, вот, подать за незаконное завладение вам принёс – пробормотал он и положил кошель на стол.
- Неужто, и ты не погнушался воровством? – удивилась я.
- Куда там… но мужиков не остановил, моя то вина была, ничего не скажу. Недовольных нынче много – осторожно продолжил он.