— Рика, артефакт, — хрипло позвал Ринаро, коснувшись ладонью макушки девушки.
Она так и спала, доверчиво положив голову на его плечо. Кай думал, сбежит, как только он заснёт. Рика непредсказуема. Может оттолкнуть и сразу улыбнуться. Но даже это ему нравилось. Она неповторимая, особенная, его истинная.
— Рика, твой отец, — снова предпринял он попытку разбудить девушку."
"На этот раз она сразу открыла глаза и подорвалась с места. Оборотень придушенно охнул, когда острая коленка налетела на его живот.
— Ой, прости, — она не спешила с него слезать, так и сидела, сонно промаргиваясь. — Пап, что? — уточнила, сосредоточив взгляд на артефакте.
— Лекари не нашли повреждений: ни физических, ни ментальных. Но Рен потерял год жизни.
— Стал младше же?
— Да, стал младше, — подтвердил старший-Драг.
— Это не страшно, — отмахнулась Рика. — Главное, жив. Он приходил в себя?
— Пока нет. Я свяжусь с тобой, когда это произойдёт. Сосредоточься на турнире.
— О… то есть… я продолжаю? — она растерянно растрепала огненные волосы.
— Продолжаешь. Я не сомневаюсь в твоей победе, — кивнул мужчина. Тонкие губы сжались в прямую линию. — Мне казалось, наши отношения только потеплели, а ты… Как это понимать? Ты проводишь ночь в одной кровати с… оборотнем, — скривился он.
В душе поднялась ярость, граничащая с тоской. Каких бы высот не добился род Ринаро и конкретно Кай, Шиар ди Драг никогда его не признает, никогда не взглянет на него, как на равного.
— Заснули вместе, что такого? Мы вообще-то соседи. Нечего подглядывать, если так не нравится, — насмешливо скорчила лицо Рика. — Наши с тобой отношения не наладятся, отец, пока ты не примешь меня такой, какая я есть. А я вот такая, решаю за себя сама и не позволяю навязывать мне парней. Как видишь, я провожу ночь с оборотнем, потому что он мне нравится. И именно Кай, если ты не упустил этот момент, помогал мне вытащить Рена.
— Рика… — нахмурился мужчина.
— Ты долго опускал этот момент, но пора уже решить вопрос с моим выходом из рода.
— Я его не приму и не позволю, — дракон резко взмахнул рукой. Глаза его вспыхнули огнём. — Ты не бросишь брата и мать.