Он со своим сугубо материальным подходом к миру нуждается в той, кто, выражаясь словами Саши, поможет ему не превратиться в душнилу. А мне в своей тяге ко всему воздушному и необъяснимому необходим тот, кто будет меня заземлять и не позволит «отъехать кукухой». Саша при помощи сленга порой очень точно выражает мысли.
Любовно вплетая в браслет руну процветания, я невольно представляю нашу с Тимуром свадьбу. На мне белое платье из бамбукового хлопка и соломенная шляпа, на Тимуре льняные брюки и рубашка. Мы стоим на берегу океана, а теплые волны ласково щекочут наши босые ступни.
От осенившей меня догадки, браслет падает на кровать. Экологичнее всего — это купить одежду в секонд-хенде или взять напрокат.
На мгновение мне даже хочется заплакать. Нет-нет-нет. Быть в подержанной одежде на собственной свадьбе — это так несправедливо.
Плести браслет я заканчиваю глубоко за полночь. Глаза слипаются от усталости, но результатом я несказанно довольна. Скорее бы наступило завтра, чтобы иметь возможность его вручить! Представляю, как Тимур обрадуется. Несмотря на избыток земли в карте, у него присутствует элемент воды, отвечающий за эмоциональность.
Следующим утром я, жутко невыспавшая, но приятно взволнованная, стучусь к нему в кабинет.
— Я занят, — говорит Тимур, заметив меня.
Я начинаю думать, что Саша не ошиблась, говоря о том, что у него все еще есть ко мне чувства.
— Я ненадолго. — Прикрыв дверь, я направляюсь к его столу. — У меня кое-что для тебя есть.
Вместо любопытства на лице Тимура проступает испуг, и по мере моего приближения он пытается вжаться в стену.
— Дай, пожалуйста, руку, — прошу я, остановившись рядом с его креслом. — И ничего не бойся.
Дернув кадыком, Тимур протягивает мне кисть.
— Пришла снова предсказать мою смерть?
Помотав головой, я достаю браслет и даю ему полюбоваться.
— Это талисман на удачу. Я его сама сплела специально для тебя. Его нужно носить на левой руке.
К счастью, Тимур не возражает, когда я продеваю браслет через его запястье.
— У тебя дыхание сбилось, — улыбаюсь я, ощущая, как у самой розовеют щеки. — И пульс участился.
— Тебе показалось.
Я знаю, что Тимур врет, потому что его кожа над задравшейся манжетой сплошь покрыта мурашками.