Смотрю с высоты второго этажа на стоянку, из глаз текут слезы.
— Прости, Машунь… — всовывает в мою руку стакан с водой.
Я машинально отглатываю. Втягиваю воздух носом, контролирую дыхание. Потом, повернув к ней голову, спрашиваю:
— Тушь потекла?
— Нет… сейчас… — подает мне мою сумку.
Вынув из нее косметичку, я достаю пудру. Быстро осушаю лицо салфеткой и наношу новый слой тона.
— Не торопись с разводом, Маша, — проговаривает Таня тихо, — совет от всего сердца. Остынь и подумай головой. Такие поступки не должны оставаться безнаказанными.
— Я подумаю, — говорю лишь для того, чтобы она отстала.
Подруга удовлетворенно кивает, а потом, глянув на настенные часы, убегает на свое рабочее место.
Таня знает, о чем говорит. За ее плечами сложный развод, но она не пожалела ни времени, ни денег на судебные издержки и отсудила таки у бывшего мужа одну квартиру и земельный участок.
Но там и измен не было. Люди просто стали друг другу чужие.
Чтобы не было соблазна снова плакать, наношу на ресницы еще один слой туши и покрываю губы яркой помадой.
Пусть он подавиться и деньгами своими, и заводом. Жить мне есть, где. Машина у меня своя, Шкода седан, купленная еще папой в честь окончания вуза. На зарплату не жалуюсь.
От него ничего не надо. Подарки свои пусть Майер передарит.
За три дня, что меня не было, на почте скопилось около сотни писем. Разбирая их, пытаюсь отключить мысли о личном, но ловлю себя на том, что погрузиться в работу, как раньше, не могу. Самоотдача не работает.
Сделав два важных звонка, снова набираю стакан воды.
"Таня сказала, что я могу отсудить у Лебедева половину имущества. Он ведь это тоже прекрасно понимает. И поэтому развода не хочет? За завод свой драгоценный трясется? Счета?..
Измотанное нагрузками сердце болезненно сжимается. Плечам становится зябко.
Поверить в это страшно. Но ведь и в неверность его я раньше не верила.
Медленно выдохнув через рот, растираю рукой шею.
Если это так, Руслан будет тянуть с разводом максимально долго, пока не перепишет свои активы на подставных людей.
О, черт… как я его ненавижу! Ненавижу!..
Даже сильнее, чем когда-то любила. А любила я до сумасшествия. Гордилась им, равнялась на него.
Боготворила.
Охренеть — я боготворила чудовище.
Глава 11
— Не передумала? — спрашивает Таня в трубку, — на счет обеда?
— Нет.