Я честно старалась выдержать его взгляд, но почему-то спасовала.
— Я никогда этого не пойму, потому что все твои поступки, все слова это всего лишь синдром больной любви завязанной на зависимости, — сказала я тихо, стараясь разорвать прикосновение. Матвей не отпускал.
— Прошу тебя, Ульян… — голос охрип. Матвей качал головой. — Я тебя умоляю, любимая…
Слова резанули по памяти. Словно только вчера мы были вместе, все у нас было хорошо, и никто никого не предавал.
Словно только с утра Матвей прижимал меня к стене в коридоре, не желая прерывать поцелуи, которые обычно были у нас перед его уходом на работу.
Словно только пару часов назад я приехала домой и накрывала ужин, который разбил всю мою жизнь.
— Не надо, Матвей. Прекрати меня мучить, — я старалась добавить в голос сталь, но не выходило.
— Я не мучаю тебя, а люблю! — закричал Матвей и перехвалил меня за талию. Утренний инцидент в конференц зале встал снова перед глазами. Я уперлась в грудь мужа руками.
— Твоя любовь просто звук, — пропыхтела я, стараясь вырваться и Матвей разжал руки.
— Я не изменял тебе!
Глава 15
Матвей. Чуть больше двух лет назад.
Эта дура пролила кофе на договор с москвичами.
Я прикрыл глаза, стараясь не орать. Уля говорила, что на девушек нельзя орать. Я сомневался, но все же прислушивался к словам жены.
— Простите, я сейчас все быстро тут приберу, — пролепетала Елена, пытаясь стряхнуть кофе с папки с документами.
Я честно старался быть проще. Мягче к людям, которые зачастую просто обезоруживали своей глупостью. И не той, которая такая миленькая, а вот просто непроходимой.
Боже, верните мне нормальную секретаршу. И вообще, кто сказал, что шестьдесят это возраст для секретаря? У меня была просто чудесная София Павловна, которая меньше месяца назад решила посвятить себя детям и внукам. Я был против, но ничего поделать не мог. Все же возраст. Хотя даже привык варить себе кофе, не хотелось по пустякам беспокоить Софию Павловну.
И вот. После моей чудесной Софии Павловны мне сосватали Елену. У которой две извилины, и те в ногах.
Я держался целую неделю, прежде чем сходить в отдел кадров и потребовать себе нормального помощника, а не силиконовую долину. Уля опять качала головой, говоря, что я строг к людям. Но я даже не орал ни на кого.