Человек с двойной тенью

– Очень хорошо, – сухо ответила Елизавета. – Благодарю.

– Не стоит благодарности, – скривился Георгий.

– А почему у вас охранники женщины? – спросила Елизавета.

– Потому что мужчины – на войне. У нас сейчас везде женщины…

– А, ну да… Мне говорили…

– Зачем же тогда спрашиваешь?

Они помолчали. В окно смотрела серая сибирская ночь. В Сибири не бывает непроницаемо темных ночей, все ночи здесь – серые и полутемные.

– Шахта «Поварниха» – это хорошо, – сказала наконец Елизавета. – Именно то, что нам нужно.

– И что же вам нужно? – безучастно спросил Георгий.

– Нужно – нам! – отчеканила Елизавета. – И мне, и еще некоторым людям, и тебе в том числе. А главное – Германии.

– Давай обойдемся без лозунгов, – поморщился Георгий. – Говори конкретно.

– Что ж, будем говорить конкретно, – согласилась Елизавета. – Итак, шахта «Поварниха». Единственная шахта в округе, которая добывает уголь коксующихся марок. Я правильно говорю?

– Да, правильно, – удивленно произнес Георгий. – Но откуда ты знаешь?"

"– Это неважно, – сказала Елизавета.

 – Гораздо важнее другое. А именно то, что рядом находится город Сталинск. Буквально в тридцати километрах. А в нем – крупнейший на всей неоккупированной территории металлургический комбинат. Как там вы называете его в просторечье? Кажется, КМК?

– Да, – все так же недоумевая, произнес Георгий. Он пока не понимал, куда клонит Елизавета. – И что же?

– А то, что он выплавляет сталь, – пояснила женщина. – Из которой советская промышленность делает танки, самолеты, пушки и снаряды, которые затем поступают на фронт и стреляют по германским войскам.

И вот: шахта «Поварниха» добывает уголь коксующихся марок, который затем превращается в кокс, который, в свою очередь, служит топливом для металлургических печей на упомянутом комбинате. Я правильно воспроизвела технологическую цепочку?

– Да…

– А отсюда вывод. Не будет угля, добываемого на шахте «Поварниха», не будет кокса. Не будет кокса – остановятся печи. Остановятся печи – не будет стали.

Не будет стали – не будет танков, самолетов и пушек. Не будет танков, самолетов и пушек – нечем будет стрелять по немецким солдатам. Нечем будет стрелять – немецкая армия одержит скорую победу.

– Но… – растерянно произнес Георгий: до него наконец начал доходить смысл того, о чем так просто и логично рассуждала Елизавета.

– Ликвидировать комбинат мы не можем, – вела далее Елизавета. – В крайнем случае, мы могли бы вывести из строя какой-нибудь цех.