И в случае чего готов был даже немедленно вытащить из кармана пистолет и выстрелить в Геппа. Но Иван, услышав такие слова, даже не пошевелился, а лишь коротко спросил:
– Зачем?
– Шахта добывает уголь коксующихся пород, – сказал Георгий. – Кокс поступает в Сталинск на металлургический комбинат. Не будет кокса – не будет…
– Понятно, – прервал Георгия Гепп, помолчал и спросил: – Какова моя задача?
– Прежде всего скажи: ты согласен? – спросил Миловидов, глядя на Ивана в упор.
Гепп, не отводя взгляда, произнес несколько слов на немецком языке и ничего более.
– Ну хорошо… – с некоторым сомнением проговорил Георгий. – Будем считать, что договорились…
– Каковы мои гарантии? – спросил Гепп на этот раз на русском языке.
– Мы даем тебе документы на другое имя и переправляем ближе к линии фронта, – ответил Георгий так, как научила его Елизавета. – Далее – помогаем перебраться через линию фронта, и вот ты уже дома! Ты – немец, тебя на родине примут как полагается.
– Допустим… – в первый раз за все время разговора Гепп надолго задумался.
– Я уже говорил – подобрать группу из трех человек, которые должны будут выполнить основную работу.
– Я не понимаю… – в голосе Ивана прозвучало сомнение.
– Все очень просто, – понял Геппа с полуслова Георгий. – Ты подбираешь группу, и когда она будет сформирована, докладываешь мне. Мы даем людям взрывчатку, инструктируем их, они спускаются в шахту и… Никто из группы не должен меня знать. Связь с ними – только через тебя.
– Но они же могут погибнуть, – сказал Гепп. – Подрывники…
– Могут, – равнодушно согласился Георгий. – И не только они… Но на то и война. Они – наши враги.
– Вам гораздо проще заодно ликвидировать и меня, – сказал Гепп. – А не тащить через всю Россию к линии фронта.
– Я понимаю твои опасения, – сказал Георгий.
– Выбор есть всегда, – пожал плечами Гепп.
– А, ну да! – иронично произнес Георгий. – Не согласиться на наше предложение и погибнуть героической смертью! Что ж, можно и так. А только за что ты будешь погибать? За кого? За тех, кто отобрал у тебя все на свете и загнал в эту гиблую яму?
– Не надо агитации, – скривился Гепп.