Однако уверяю тебя, я не собирался предпринимать ничего такого, чтобы удовлетворить свое любопытство.
– Эндрю, – сказала миссис Ломакс, чуть не плача, – ты мог бы просто сказать, что это не ты!
– И ты бы мне поверила?
– Конечно, поверила бы! Но, Эндрю… ты знаешь, что они нашли у тебя стрихнин?
Прокурор вздохнул.
– Полагаю, его купила Сесили, чтобы травить мышей, – сказал он. – Во всяком случае, даю тебе честное слово джентльмена, что я ничего об этом не знал. Подумай сама: с моим знанием законов, если бы я был убийцей, разве я стал бы хранить дома улику против себя?
И странным образом, услышав это, миссис Ломакс сразу же успокоилась.
– Эндрю, если это не ты, почему бы тебе не сказать, где ты был, когда происходили эти убийства? Ведь у тебя всегда была прекрасная память, и я не сомневаюсь, что ты отлично помнишь, где тогда находился.
Эндрю Найт мрачно посмотрел на нее.
– Я был с женой, – сказал он наконец.
– Но, Эндрю, это же чудесно! Если у тебя был свиде… Ой!
Тут миссис Ломакс вытаращила глаза и поперхнулась.
– С женой? То есть на кладбище? И что, ты проводил там целые часы?
– Вот видишь, даже ты мне не веришь, – усмехнулся Найт. – Понимаешь, я привык… Сначала я задерживался ненадолго, потом стал проводить там все больше и больше времени. Я… ты знаешь, я говорил с Сесили. Иногда я готов был поклясться, что знаю, какие цветы ей нравятся из тех, что я приношу, а какие нет. И я был точно уверен в том, что всякий раз она не хотела меня отпускать, когда я уходил. Понимаешь, ведь вокруг одни незнакомые покойники, а она так любила общаться, бедняжка…
У миссис Ломакс на глаза навернулись слезы, и она даже не сразу вспомнила про платок.
– Эндрю, – искренне сказала она, – ты… ты настоящий рыцарь!
– Наверное, ты считаешь, что я совсем выжил из ума, – вздохнул Найт. – Но я скорее дам себя повесить, чем стану обсуждать мою жену с мистером Хантером.
И по тому, как у него сжались губы, миссис Ломакс поняла, что настаивать бесполезно.
– Скажи, Эндрю, ты уже подыскал себе адвоката? Или, может быть, этим лучше заняться мне?"
"– Да, я уже попросил Дэниэла Бута защищать меня.
Эти слова, признаться, малость встревожили миссис Ломакс и вновь пробудили худшие ее подозрения, особенно когда Ксения рассказала ей об обнаруженном полицией списке.