Понимаешь, – доверительно сообщил мистер Бедфорд, подавшись вперед, – работа в детективном жанре приучила меня как следует все планировать, прежде чем браться за написание текста. Хороший план – это девяносто процентов успеха!
– Уильям, – пролепетала миссис Бедфорд, впервые за долгое время назвав мужа полным именем, – я закричу! Не приближайся ко мне!
Писатель усмехнулся.
– Как, ты разве не хочешь узнать подробности? Например, откуда я узнал историю Мари Пеллетье? О ней мне рассказал один старый знакомый из военного министерства, и я взял себе на заметку имена тех, кто убил ни за что целую семью.
– Но… но… – пробулькала миссис Бедфорд. – Уильям, ты что же… ты действительно совершил все эти убийства? Это и правда был ты?
– Клем, дорогая! Кто, как не ты, совсем недавно сказала, что у посланий мистера Возмездие неплохой стиль? Конечно, я делал все, чтобы не навести полицию на мой след, но от себя самого никуда не скроешься, это факт. – «Была эта фраза в моем романе или не была? Не помню…» – Один прием я нарочно заимствовал у Вернона Сомерсета – отравленный зонтик, которым была убита одна из жертв.
Миссис Бедфорд тихо пискнула и вжалась в спинку стула. Ее глаза на побледневшем лице сделались совсем круглыми.
– Уильям, но ведь ты же… Но ведь тебя же повесят!
– Ну, если полиция будет действовать так же, как и раньше, мне ничего не грозит, – снисходительно успокоил ее мистер Бедфорд.
– Я? Нет… нет… нет.
– Странно, по-моему, я его тебе посылал, – отозвался писатель. – Речь там идет о человеке, который хочет отомстить, но не хочет, чтобы его повесили. Поэтому он изобретает целую серию убийств несимпатичных людей, чтобы скрыть среди них то, которое ему выгодно.