Теплая ладонь задевает мое запястье, и рука сама разжимается, безвольно передавая свою кедровую ношу. Кажется, я впервые растерялась настолько, что не могу вымолвить ни слова.
— Для того, кто мог бы меня напугать, у вас слишком приятный голос, — наконец, прихожу в себя, и начинаю улыбаться. — Я даже немного заслушалась.
Держать при себе свои мысли — далеко не сама моя сильная сторона, и близкие давно к этому привыкли. Если что-то приводит меня в восхищение, мне сложно это утаить.
— Приятный голос, значит? — мой собеседник начинает улыбаться шире, и теперь картина его внешности пополняется еще двумя деталями: его улыбка открытая и красивая, собирающая небольшие морщинки вокруг глаз, волосы темно-русые, непокорные и густые.
Это не впервые, когда мне задают подобный вопрос, но только сейчас он вызывает во мне острый приступ тахикардии, который я прячу за улыбкой.
— Свои. От мамы достались.
Незнакомец щурится и слегка кивает, словно следуя ходу своих мыслей, и выражение его лица неуловимо меняется на приветливо-отстраненное:
— Давай возвращаться, малыш, пока тебя не потеряли.
В сопровождение его парфюма и моего сбившегося сердцебиения мы идем по освещенному коридору к выходу, и когда в ноздри вновь приникает аромат мандаринов, запеченного мяса и шампанского, перед нами возникает стройная фигура сестры. Она с улыбкой переводит взгляд с меня на моего спутника, неожиданно тянет его к себе за локоть и по-свойски прижимается к плечу.
— Вижу, ты уже познакомилась с моим Денисом?
2
Чуланный незнакомец и Марго идут впереди меня, его рука покоится на ее талии, пока сестра что-то оживленно говорит ему на ухо, и я искренне недоумеваю, как могла сразу не догадаться, что этот великолепный мужчина и есть ее Денис.
"В следующем году Марго исполняется тридцать: Данила она старше на пять лет, меня на десять. Если кого-то из моих ровесников и пугает взросление, то точно не меня.