– Пентотал натрия? – неуверенно спросил Кольцов.
– Боже упаси, коллега, мы же не фашисты. Упомянутый вами «эликсир» наряду с теопенталом натрия помогает не всегда. А вот пагубные последствия гарантирует. Вы в курсе, что его используют для усыпления животных, а также для смертельных инъекций приговоренным к казни? Это, знаете ли, не наш метод. Нам важен результат с первого раза. Это новая разработка. В рецептуре также присутствуют натриевая соль и тиобарбитуровая кислота, но в несколько иной концентрации и с другими составляющими.
Лучше бы он этого не говорил. В помощнике открывались новые, прямо сказать, сверкающие грани таланта. Михаил достал из кожаной сумки портативный кассетный магнитофон, активировал микрофон, поставил кассету на запись.
– Должен предупредить, коллега, что говорить этот крендель будет по-английски – на родном языке. Это не проблема?
– Незначительная, – буркнул Кольцов. – Разберемся.
Последовала пауза, снова хрип – острая игла вошла в шею.
– Вас зовут Алан Робинсон, вы работаете в ЦРУ, – замогильным голосом выговаривал Рихард. – Вместе с коллегами из БНД вы работаете по странам восточного блока, включая СССР. Нас интересуют агенты, которых вы завербовали в Советском Союзе, – их фамилии, места работы, должности, обстоятельства вербовки.
Мужчина на заднем сиденье обильно потел. Он не мог сопротивляться тому, что было выше его сил. В нем что-то хрустнуло, он начал говорить. Сначала медленно, неуверенно, растекался по древу, потом быстрее, конкретнее, понятнее. Он коверкал советские фамилии, названия организаций, но это было нормально. Над записью будут работать опытные специалисты. Михаил застыл.