Марта расслабилась, как-то обмякла, по ее губам блуждала улыбка. Михаил кивнул бармену – парень подскочил, добавил ром в бокал. Творчество братского кубинского народа нареканий не вызывало – напиток был густым, терпким, организм принимал его с охотой.
– Хотите поговорить о работе, Марта? Или есть другие темы?
Молодая женщина тихо засмеялась, в ее глазах было что-то от лукавого.
– Хорошо, Микаэль, давайте поговорим о работе. Вы же не думаете, что мы не знаем о человеке по имени Людвиг Эберхарт?
Тревожно сжалось сердце.
– Не волнуйтесь, Микаэль, Вайсман ничего не сказал. Он держался на допросе изо всех сил, и мы смилостивились, не стали его мучить. Судя по всему, этот человек действительно тот, за кого себя выдает. Информация пришла из других источников. Если позволите, не буду их называть.
– Дело в том, Марта, – Кольцов решил пойти ва-банк, – что в Штази есть человек, сливающий информацию вашим западным коллегам.
"Дрогнули губы – и это не укрылось от внимания. Тень скользнула по лицу молодой женщины. Марта поправила пальчиком сползающий на глаза локон, приложилась к бокалу.
– Ваша организация тоже информирована, Микаэль. Это не факт, а только подозрение, имеющее, впрочем, под собой основания. Не волнуйтесь, о Людвиге Эберхарте известно только мне и еще паре лиц из руководства, которых трудно заподозрить в предательстве.
Она отстранилась и засмеялась. Со стороны могло показаться, будто мужчина с женщиной беседуют на интимные темы. Подбежал бармен, реагируя на «тайный» знак, наполнил бокал Марты.
– Спасибо, Эрнст, ты сегодня такой милый… – Она показала зубы – белоснежные, идеальные.
Бармен вымучил улыбку, отодвинулся подальше.
– Самое смешное, что это правда, Микаэль. Доказательств нет, примите как данность. Утечка информации идет, мы в курсе, и специальные структуры к этой личности подбираются. Поэтому зачастую наши люди работают втемную, не имея полных данных. Герр Лунке описал мне создавшуюся ситуацию, дал указания. Этому человеку можно доверять.