Но первое чужое вторжение будет принадлежать мне.
Чувствую ладонью, которой обхватил горло, как она сглатывает. Жду, не двигаюсь. Она должна решить сама. Позволить сама.
Нина делает глубокий вдох и медленно выдыхает через открытый рот, а потом её хватка на моём запястье слабнет.
Умница, моя девочка.
Когда я касаюсь её нежных складок, Нина резко выдыхает и сжимает бёдра. Пальцами чувствую, какая она влажная. Это вызывает дрожь и восторг, и мне приходится прикусить щёку изнутри, чтобы удержать крышу на месте.
Прижимаюсь губами к шее и продолжаю исследовать её. Глажу мягко, пока не цепляя самую чувствительную точку. Пусть расслабится, привыкнет. Наблюдаю, как Пёрышко сжимает кулаки, чувствую, как громко бьётся её сердце. Нажимаю чуть сильнее, увеличивая темп, дублируя языком на нежной шее те же движения.
Стоит аккуратно коснуться клитора, как Нина вздрагивает всем телом. Приходится перехватить её под грудью, но она так и оставляет голову на моём плече.
"Одна любовница как-то научила меня нескольким фишкам, и мне сейчас хочется впечатлить Нину, использовав их. Зажимаю мягко двумя пальцами её нежную плоть, а большим цепляю чувствительную точку. И получаю свой приз. Нина выгибается, уткнувшись влажным ртом мне в шею, и сладко, тягуче кончает.
Ширинка трещит, в мозгах лава. Жди, друг, нам с тобой пока рано.
Нина обмякает в моих руках, и я опускаюсь с ней на пол на колени.
— Думаю, репетиция окончена, Пёрышко.
Потому что танцевать сегодня с ней я просто не смогу.
Глава 41
— И как нам теперь быть? — Максим хмурится и, сложив руки на груди, озадаченно смотрит на деканшу. — Конкурс через две недели, и одну из них мы теряем.
— Я уже пыталась договориться с Центром, но они готовы принять наших студентов на практику именно сейчас, в деканате тоже из-за этого проблемы с учебным планом, придётся всё переделывать. Потом, видите ли, Центр закрывается на ремонт, а всех воспитанников временно расселяют по детским домам и интернатам.
Извещение о переносе практики пришло сегодня утром на почту всей нашей группе.