Его длинные пальцы скользят мне в волосы и обхватывают затылок, а второй рукой он гладит моё лицо, осторожно касаясь скул, бровей, скользит к уху, зарождая где-то в спине странную томящую щекотку. Не такую, от которой хочется расхохотаться и сжаться в комочек, а ту, что накатывает приятными тёплыми волнами.
Максим немного сбавляет темп, позволяя мне целовать его. Не напирает, но и отвлечься не даёт. Он и в танце иногда это проделывает, как-то по особому ведёт, даёт проявить инициативу, но всё равно ведёт в нужном ему диапазоне.
Мне тоже хочется быть активнее, хочется трогать его так же чувственно и приятно, как это делает он. Я не умею, не знаю как, куда деть руки, поэтому кладу их сначала ему на плечи, а потом скольжу ладонями вниз к животу. Под тонкой футболкой ощущаются крепкие рельефные мышцы, и это вызывает у меня реакцию не только в кончиках пальцев, но и где-то глубоко внутри. Мне нравится его касаться, нравится ощущать его прикосновения.
Мои пальцы замирают чуть выше резинки его спортивных штанов, и Ларинцев шумно выдыхает.
— Малина, — шепчет, разрывая поцелуй и снова глядя в глаза, — я сейчас тебя раздену. Хочу видеть тебя без одежды.
Снова это делает. Нет уж, Ларинцев, в этот раз ты не получишь опущенных глаз.
— Хорошо, — выдыхаю, отвечая прямым взглядом.
— Я не спрашивал разрешения, — шепчет в ухо, целуя кожу вокруг. — Просто поставил тебя в известность.
Он снова ведёт. Как и в классе — даёт почувствовать себя более сильной, позволяет на пару тактов стать доминантным партнёром, а потом в каком-нибудь резком развороте или жёстком шаге снова напоминает, кто ведёт партию.
Я и заметить не успеваю, как тонкие бретели ночной шёлковой майки соскальзывают с плеч. Кожи на груди касается воздух и возбуждённый мужской взгляд. Мои соски твердеют, немного сжимаясь. Странное ощущение — мне хочется одновременно и прикрыться, и чтобы Максим продолжал смотреть.
— У тебя очень красивая грудь, — говорит негромко, мягко обводит большим пальцем вокруг ореолы и цепляет сосок.
Понимаю, что не дышу. Каждый нерв как оголённый провод. В спине такое напряжение, что мышцы свело. Но всё это кажется мелочью, когда по позвоночнику бежит ток, едва Максим наклоняется и прикасается к моей груди губами."
"Он ласкает неспешно: гладит пальцами, целует, лижет языком, втягивает в рот соски. Ощущение тепла и влаги его рта на нежной коже заставляют меня дышать глубоко, едва сдерживать стоны.