Втираю хорошо и начинаю массировать. Кожа у Нины нежная и очень светлая, с россыпью небольших родинок на правой лопатке. Как шизофреник снова веду мысленный диалог с собственным членом, упрашивая его успокоиться.
Нина сдавленно выдыхает, когда начинаю разминать ей мышцу возле правого плеча. Кажется, я даже знаю, когда именно она её потянула. Неудачно немного вышла из поворота под рукой. Хорошо разминаю, тщательно втирая гель, потом фиксирую руку в положении вниз и немного за спину и плавно до щелчка давлю возле лопатки.
— Ауч, — Нина вскрикивает, а я придерживаю её за плечи, чтобы не дёрнулась резко. — Мог бы и предупредить.
— Чтобы час тебя уговаривать?
Мне кажется, или разговор становится какой-то двусмысленный?
Нина решает не спорить и утыкается носом в подушку, пока я массирую ей поясницу. Соблазн спуститься ниже настолько велик, что я решаю сворачивать сеанс. Ещё раз веду ладонями снизу вверх, обхватывая всю спину. Нина миниатюрная, и кончики моих пальцев скользят у неё по бокам, нечаянно цепляя грудь.
— Приподнимись, — прошу.
А когда Нина немного приподнимается на руках, выдёргиваю нафиг этот долбанный лифчик и опускаю на место футболку.
— Теперь ложись спать.
Укладываюсь на подушку, закинув руки за голову и смотрю в потолок. Просто надо досчитать до десяти, не думая о девушке, лежащей рядом.
— Я тоже в тебя влюблена, — тихо шепчет в шею, пуская ток по спине. — Но не знаю, сколько ты всё это выдержишь.
— В смысле?
Начинаю злиться.
— Максим, ну давай честно, — она садится и обнимает коленки, глядя в стену напротив. — Тебе нужны нормальные отношения с нормальной девушкой, а не такой как я — с дефектом."
"Блядь. Я вот сейчас даже не знаю, злиться или ржать? То есть я кобель, а она проблемная.
— Ну с каким ещё дефектом, Нина? — укладываю на подушку и нависаю сверху. — Это мелочь. Небольшие сложности, с которыми мы справимся. И я могу подождать.