Забираюсь в машину, обнаруживая за рулём Романа, он салютует мне и улыбается через зеркало.
— И снова здравствуй, мышка.
Максим обходит машину и прыгает на пассажирское место возле водителя.
— Ромыч, до общаги нашей девочку подбросим?
— Конечно, о чём вопрос. Поехали!
Должанов резко бьёт по педалям и выворачивает руль, отчего я едва не заваливаюсь на бок на сидение. Салон взрывает оглушительная музыка, от которой закладывает уши. Роман приоткрывает окно и закуривает. Мы выезжаем из дворов на дорогу и в считанные секунды разгоняемся.
Когда Роман тормозит у общежития, я обещаю про себя, что обязательно поставлю свечу в церкви в благодарность за то, что Бог сохранил меня живой в этой сумасшедшей поездке.
— Ты что-то притихла, мышка, — Должанов разблокирует двери, а я с трудом отцепляю пальцы от ручки над окном. — Никак испугалась?
Через несколько секунд, пока я ещё прихожу в себя, Максим успевает обойти машину и распахнуть дверь, и я с наслаждением втягиваю свежий воздух. От громкой музыки в ушах ещё звенит, а сердце от страха колотится о рёбра.
— Приехали, Нина, — он галантно подаёт мне руку, помогая выбраться из машины.
— Да, я заметила, — ощутить твёрдую землю ногами невероятно приятно.
Ларинцев вытаскивает мои вещи, пока я плотнее запахиваю пальто и нащупываю в кармане выданный мне пропуск.
— Спасибо, Максим, дальше я сама.
Честно говоря, странно будет, если он мне в комнату решит помочь отнести чемодан. Вдруг кто-то увидит, что тогда подумают? Но ему, кажется, всё равно, кто что обо мне подумает. Парень берёт мои вещи и идёт ко входу.
На пропускном пункте я предоставляю пропуск. Комендантша сообщает, что моя соседка по комнате приедет завтра вечером, и отдаёт мне ключи от четыреста седьмой комнаты. Предупреждает, что лифт не работает, и моему брату, коим назвался Максим, хотя женщина ему явно не поверила, придётся тащить чемодан пешком по лестнице на четвёртый этаж.
Мы заходим в комнату, осматриваемся. Чисто, аккуратно.