"
"– Подожди, – остановил меня муж, – вроде Яковлева замужем за известным художником, работы которого покупают иностранцы. Наверное, он не бедный. Детей у них нет, за садик, школу не надо платить, одевать-обувать ребенка не требуется. Квартира есть, живут они скромно, никуда не ездят. Должно им на жизнь хватать.
– Верно, – согласилась я, – но Егор картины долго пишет. Вроде за одно полотно огромную сумму получил, но растянуть ее семье надо на несколько лет. И у него есть мамаша, не просит у сына денег, она их требует, приговаривая: «Я кормила тебя, поила, одевала, теперь твоя очередь мне помогать».
– Ну, она права, – встал на сторону пожилой женщины Макс, – пенсии-то крохотные.
– Маргарита Семеновна владеет то ли семью, то ли десятью квартирами в Москве, – объяснила я, – и все они находятся не на задворках, а в Центральном округе. Ей хватает на кусок хлеба с маслом, икрой и пирожным в придачу. Учти, она нотариус, а это пожизненное звание. Если получила лицензию, то до смерти будет при деле, никто ее не уволит, не выгонит.
– Мда, – крякнул Макс, – некрасиво это.
– Все, что Егор за картину получает, быстро уплывает, – не умолкала я, – и он своими деньгами сам распоряжается. Лене дает раз в месяц немного на хозяйство и всегда со словами: «Трать аккуратно, я не олигарх». Средств, которые он выделяет, хватает дней на десять. Егор любит зимой клубникой побаловаться, из мяса только вырезку ест, он лакомка. Лена поэтому на рецепшен сидела, там неплохо платили. Но весь ее заработок уходил на семью. Лена поняла, что надо менять свою жизнь, пошла на курсы, отрыла в интернете объявление: «Талантливой певице требуется пиар-агент», и ее приняли на службу.
– Только издали и в темноте, – хмыкнул Вульф, – попробуй, авось прокатит. Лене поможешь.