Забытое ощущение приятным теплом наполняет душу. Моя девочка… Моя…
– Я не понимаю, как это… – судорожно всхлипывает Вика и поднимает на меня заплаканные глаза. – Господи, я такая дура, – сокрушенно качает головой и вновь заливается слезами. – Ванечка, прости меня…
– Просто расскажи мне все, и попробуем разобраться вместе, – прошу я, осторожно вытирая слезы с ее лица.
Выбирается из моих рук и медленно идет по комнате. Проводит пальцем по всей длине дивана и останавливается напротив окна. Обнимает себя руками и смотрит в темноту ночи.
– Ты был в своей чертовой командировке. У меня случилась задержка, я сделала тест и увидела две полоски, – тихо говорит она и едва заметно ведет плечами. – Я так испугалась… Ты ведь был против детей, а я не знаю, как так получилось. Очень боялась твоей реакции, но и молчать не имело смысла…
– Я помню, – стискиваю зубы от злости на себя.
До сих пор не понимаю, как мать уговорила меня отправиться в это богом забытое место. Обещала, что там я смогу найти новый рынок сбыта, новых заказчиков, а в итоге я просто потерял время и нервы.
– Связаться с тобой не было возможности… Я решилась и все рассказала твоей матери. Она очень обрадовалась и пообещала решить вопрос с тобой. Сказала, что найдет способ сообщить тебе.
– Дальше, – цежу сквозь зубы, глядя в пустоту.
– Через несколько дней она принесла записку, написанную с твоих слов, и деньги на аборт…
– Ерунда какая-то! – шумно выдыхаю, инстинктивно взъерошивая волосы. – Я ничего не знал, мать мне не сообщала. Да и невозможно было сообщить."
"Вика неопределенно пожимает плечами, а я, кажется начинаю, все понимать. В моем сознании словно туман рассеивается, обнажая безобразную картину людской подлости и низости. У меня словно открываются глаза. Смотрю на горькую правду и впадаю в легкий ступор.
Да ну нафиг! Но кусочки пазла сами собой расползаются по местам, создавая мерзкую историю заново. Мать всегда говорила, что такая нищебродка, как Вика, мне не пара. Предсказывала, что та залетит и вынудит жениться на ней. А она не хотела этого допускать. Я отмахивался, детей мы не планировали и предохранялись, а жениться и без залета собирался…
Моя жизнь стала напоминать какой-то бесконечный треш. Сил не осталось.