– Вик, давай мириться? – обнимаю за плечи и разворачиваю к себе.
– А мы не ссорились, – не сдается она, но и не отталкивает.
– Ну и что. Давай, – упираюсь лбом в ее лоб и протягиваю ей мизинец. – Мирись, мирись, больше не дерись…
– А если будешь длаться – я буду кусаться, – сразу подхватывает Нюся и начинает бегать вокруг нас. – А кусаться не пли чем, я удалю килпичом.
– А кирпич ломается, дружба начинается. – Виктория сжимает мой мизинец своим и улыбается.
Слава богу, понимание достигнуто. Облегченно выдыхаю.
– Ула-а! – радостно кричит Нюся. – Можно елку наляжать!
– Точно, – хлопаю себя ладонью по лбу. – Елка… Все будет.
Придется радовать еще одну свою девочку, осталось только придумать как. Достаю телефон и быстро набираю в поисковике ближайший гипермаркет с доставкой на дом.
– Нравится тебе быть отцом? – спрашивает Вика, с интересом заглядывая на дисплей.
– По-моему, я не плохо справляюсь, – довольно усмехаюсь и добавляю в корзину все, что нужно для елки.
– От скромности ты точно не умрешь.
Она смеется так открыто и искренне, что я невольно замираю. Убираю телефон и смотрю ей в глаза. В них столько эмоций, что перехватывает дыхание.
– Вик, – нервно сглатываю, решив прояснить все прямо сейчас. – Почему ты решила сбежать от меня?
– Я не собиралась сбегать. – Ее улыбка гаснет. Вика виновато отводит взгляд. – Мне просто нужно съездить за вещами. Я же не могу постоянно ходить в твоей одежде.
– Почему? Тебе идет.
Даже шутить пытается. Напряжение постепенно отпускает. Знаю, что она говорит правду, и от этого на душе становится теплее. Значит, не все потеряно.
– Спасибо, но мне не очень комфортно… – зябко ведет плечами. Да, куртка немного великовата, но не критично же. Зато как смотрится эффектно.
– Ну хорошо, давай съездим, – сдаюсь я. – Заодно елку заберем для маленького бесенка.
– У тебя нет елки?
– Нет. Зачем она мне, – равнодушно пожимаю плечами. – Я Новый год-то не отмечаю…
– Пойдем в дом, я замерзла.
– А вещи?
– Переживу как-нибудь до завтра.
Обнимаю ее за плечи и медленно веду к дому. Нюся семенит рядом, напевая какую-то песенку.
– Почему ты не говоришь мне про Карину?
– А должна? – Вика останавливается и смотрит на меня. Взгляд становится колючим, а где-то в его глубине плещется обида.
– Мне бы этого хотелось, – пытаюсь смягчить ее агрессию.
Шумно выдыхает и качает головой. Но все же находит в себе силы рассказать.