Мне не было обидно – разве можно всерьез обидеться на человека, который похож на кинематографического Дон Кихота, торжественного, печального и немного нелепого?
– Можно мне с вами? – улыбнулась я.
– Куда? – опешил «Дон Кихот».
– Погулять. У меня тоже черная полоса. Мне кажется, близость чужой беды подействует на нас обоих как успокоительное.
Он неуверенно пожал плечами. Я уже понимала, что он не откажет. Мы медленно побрели в сторону Парка культуры – его плечи были уныло сгорблены, руки безвольно висели вдоль длинного туловища, я же, семеня рядом, пыталсь заглянуть в его лицо.
– Меня зовут Петр. Петя.
– Вера.
– Вера, зачем вам, молодой девушке, все это надо? Вы нарядно одеты, собирались весело время провести. Зачем вам вешать на себя мои идиотские проблемы?
– Видимо, не такие уж они идиотские, раз вы собирались прыгнуть с моста. Кстати, Москва-река в этом месте достаточно глубока. Скорее всего вы бы не разбились, просто испачкали бы костюм.
– Вот такой уж я неудачник, – криво усмехнулся он, – наверное, надо было вообще остаться дома и спокойно наглотаться таблеток.
– Как это инфантильно, – протянула я. – А что у вас случилось, Петя? Кто-то умер?
– Не в прямом смысле, – после паузы ответил он. – Я расстался с женой.
– Всего-то? – я не удержалась от удивленного хохотка. – Это же Москва! Здесь каждый день регистрируются тысячи разводов. Такое время, такой город.
– Это моя пятая жена.
Я посмотрела на него со смесью удивления и уважения. На рокового мужчину, хладнокровного пожирателя романтично настроенных сердец парень явно не тянул.
– Пятая, – со вздохом повторил он, – и со всеми одна и та же история.
– Изменяют? – догадалась я.
– Если бы… – протянул загадочный Петр, – впрочем, Вера, вам это совершенно неинтересно. Кстати, я дозрел до того, чтобы сказать вам спасибо. Ну а теперь предлагаю распрощаться.
– Пить таблетки? – усмехнулась я. Странно, но незнакомый долговязый Дон Кихот – многоженец заинтересовал меня до такой степени, что я готова была отшвырнуть прочь свои размытые планы ради его сомнительной компании. – Знаете что, Петр. А поехали ко мне, пить коньяк! – я произнесла это и сама испугалась своей решительности.
Не буду врать, за двадцать девять лет жизни мне не раз доводилось приглашать домой едва знакомых мужчин.