Вон у стены валяется труп старушки. Почти полностью расплющенный — как будто по нему топтались сотни ног. Превратился в кровавое месиво, которое можно опознать только по платку. В стороне — несколько мёртвых тел обычных мужиков. На этих ярость не выплёскивали — просто забили насмерть. Почему? Неужели сунулись защищать «жрицу»?
При этом сам тоннель практически полностью пуст. Только вдалеке заметны несколько одиноких фигур, которые чем-то заняты. Но до них слишком далеко, чтобы пытаться выяснить детали происходящего.
Шагая дальше, замечаю трупы ещё двух «служителей Великого неба». Похоже в том круглом зале мы прикончили далеко не всех. И когда основной сдерживающий фактор исчез, люди немедленно принялись вымещать всю свою злость на представителях «элиты». Проделав это с заслуживающей уважения экспрессией.
Вот и Центральная. Сворачиваем к Восточному кольцу и по мере того, как приближаемся, становится ясно — там идёт большое собрание.
В центре стоит импровизированный постамент. Думаю, раньше его использовали для выступлений «жрецы». А сейчас стоит какой-то громко кричащий мужик, обращающийся к толпе.
— Настало время всё изменить! Мы должны организовать выборы и сделать так, чтобы их результаты признали! Кто-то видел этого координатора, которого нам назначили? Что это за Санз? Где он? Сектору нужен тот, кого знают.
Некоторые нестройно кричат, что да, но основная масса молчит, наблюдая за оратором, а то и вовсе беседуя между собой. А он резвый парень. Не будь здесь нас, возможно даже взял бы власть в свои руки.
Проталкиваемся через толпу и в какой-то момент люди начинают расступаться. То ли опасаются вооружённых людей, то ли шокированы внешним видом команды Санза.
Выйдя на край толпы, поднимаю взгляд на человека, который стоит наверху. На лице решимость, за спиной автомат. На постаменте есть дополнительное место сзади и там ещё двое, с дробовиком и обрезом. Прибрали наши стволы к рукам? Ну уж нет, сука. Так дело не пойдёт.
Впрочем, заговорить первым не успеваю — тот тычет в меня пальцем.