Предположим, ситуация обострилась и его сектор стал непригоден для того, чтобы там оставаться. Как и соседние. Такое я допустить могу. Но из-за чего не остался на восьмом или седьмом? Там что, всё настолько херово?
Раньше я предполагал, что наверху должны быть такие же сектора, как на нулевом. Возможно со своей спецификой и иной структурой, но в глобальном смысле похожие. Теперь начинаю сомневаться. Реакторная зона оказалась критично другой. А она вообще была под нами. Не выше.
Поднявшись с замызганного кресла, на подлокотник которого приземлился, пока читал, снимаю рюкзак и прячу туда тетрадь.
— Что там, уэсама? Было полезное?
Поморщившись, уточняю.
— Почему уэсама? Что это?
Енот хмыкает.
— Не что, а кто. Обращения к сёгуну или даймё. Если понятнее, то к высшей аристократии.
Невольно усмехаюсь. Неплохо, конечно. Но меня бы устроило простое слово «командир».
— Паренёк, который прикончил сам себя, выпустил в воздух бактерию.
Сразу слышится тихий голос Цнары.
— Подменили память?
— Да. Их загрузили сюда с ложными воспоминаниями. Хер его знает, зачем — реактор может работать сам по себе. Потом здесь оказался доктор с девятого яруса, который и притащил эту грёбанную заразу. А заодно открыл им глаза на происходящее.
Чуть помолчав, добавляю.
— Но есть и пара хороших новостей. Во-первых, есть антидот и он ещё может оставаться где-то тут. Раз тетрадь висела в холле именно этого корпуса, то скорее всего где-то здесь. Во-вторых, у их охраны был огнестрел. Значит, мы можем найти стволы и патроны. Возможно получится обеспечить себя новым оружием.
Внезапно вклинивается Анто.
— А не лучше сначала выполнить задачу.
С ним точно что-то не так. Я бы сказал, достаточно серьёзно.
— Антидот пригодится, если с кого-то сорвут шлем и он заразится. Так что поднимаем задницы и вперёд.
За следующие полчаса осторожно проходим комнату за комнатой в здании. Это жилой корпус — одинаковые помещения, с кроватями, шкафами, тумбочками и разбросанными бутылками из под спиртного. На краю пропасти эти парни предпочитал активно нажираться.