Ах, девочке захотелось нежности и ласки? Поцелуев? О, отлично, он тоже изголодался. Секса давно не было. На сторону, каким бы циничным гадом он ни был, не ходил. Даже сейчас, при полном крахе семейной жизни.
Михаил и сам не понял, как набросился на Настю. Никакого сексуального контакта он не планировал. Он вообще не собирался больше к ней прикасаться. Никакого секса, никаких поблажек. Развод и отступные. Точка.
А тут что-то нашло.
Как оказалось, это было только начало.
Стоило ему прикоснуться к её губам, жадно втянуть не приправленный дорогим парфюмом запах её кожи, как его прострелило желание настолько сильное, что боль в паху отозвалась во всем теле.
А тут…
Его тело скрутила нестерпимая жажда, точно его окунули в лаву, а потом облили жидким азотом. Каждая клеточка отозвалась на рядом находящееся мягкое женское тело, что округлилось и стало ещё более сексуальным за время беременности.
Михаил никогда не брал женщин силой. Рожденный в богатый семье, он априори был привлекателен для противоположного пола. Сама мысль о насилии над тем, что слабее тебя и не сможет оказать должного сопротивления, вызывала в нем отвращение. Нет, когда по согласию, во время игры – почему бы и нет? Иногда хотелось взять партнершу пожестче, показать власть мужчины над женщиной.
– Всё, что ты захочешь, – шептала она. – Всё, как ты захочешь.
Слыша её шепот, он таял. Да и какой молодой мужчина не будет рад, чтобы любовница – к тому же, «потерявшая» с ним девственность – готова исполнять его желания и идти на эксперименты. Он нагибал её, как ему надо и когда надо.
И опять же не было такого, что нахлынуло на него сейчас. Когда возбуждение граничило с острой потребностью начхать на все прежние принципы, поступиться ими. В висках застучало с отчаянной силой. Захотелось ещё плотнее прижаться к миниатюрному телу Насти, втянуть в себя её дурманящий запах, пропустить сквозь пальцы блондинистые шелковистые волосы.
Она сопротивлялась. Он это чувствовал.