Разумеется, улучшение «инструмента» не прошло незамеченным для Вселенной, которая незамедлительно усилила поток энергии воплощения. Причем снова в несколько раз. Пришлось потратить некоторое время на перерасчет параметров, чтобы отправить дополнительную энергию на метки. С учетом вращающегося шара это было непросто даже для Мирам.
Однако Дискотеку нельзя было останавливать. А то многоножки расстроятся и, чего доброго, решат сообщить об этом ведущему лично. А так они хотя бы держались на расстоянии.
— Что теперь? Стоим на месте и ждем? — спросила Мирам.
— Да. Стоим и ждем! Пока многоножки удивлены
— Чувствую, что это ненадолго.
— Ждем сколько сможем…
Сфера набирала обороты, но Алексу это не мешало – он в буквальном смысле слова стоял на месте, так как центр сферы оставался неподвижным… Примерно через четверть часа вращение достигло такой скорости, что разгоняться дальше было просто опасно – сеть меток могла просто порваться, а второй раз монстры вряд ли дадут ее построить.
Скорее всего, забудут об осторожности и завалят массой.
Поэтому Алекс приказал поддерживать текущую скорость и начал делать новые бомбы, а Мирам периодически швыряла их наружу. Просто для профилактики. Что там происходит, они оба уже не видели. Мирам только чувствовала, что монстров вокруг становится все больше.
По ее словам, гораздо больше!
Периодически отдельные многоножки атаковали сферу, пытаясь добраться до центра, но давление внутри было так велико, что однолучевые монстры даже высокого уровня резко слабели.
Многоножки словно бы попадали внутрь огромного существа, а выжить в таких обстоятельствах могли лишь индивидуумы, обладающие высоким резонансом с источником Силы. Но единственные врата многоножек просто не могли пробиться к источнику – из-за хаоса их запасы энергии стремительно таяли.
В результате лишенные энергии и защиты монстры теряли способность сопротивляться и становились легкой добычей. Достаточно было простого лезвия, чтобы достать врата, а уж простые лезвия Алекс мог быстро создавать.
Монстры могли бы навалиться всей кучей, но их подвел инстинкт самосохранения. Огромные многоножки явно не хотели рисковать. Видимо, у них имелись и мозги, и желание выжить.