Если использовать язык мастеров пространства, то перед ним сейчас находился аналог дворца Пространства и, если он хоть немного разбирается в таких вопросах, то внутри царят другие законы со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде преимущества для врагов и ограничений для него лично.
Он осторожно заглянул за стену Бункера и проверил интерфейс:
[Среда: Крайне враждебная / Канал / Полная слепота]
В похожей ситуации Алекс уже оказывался, когда его притащили на пятый слой Шайна. Тогда среда была такой же негостеприимной.
Однако сейчас все вернулось на исходную позицию. При этом он должен был не просто «акклиматизироваться», но найти и уничтожить Генерала многоножек.
План вдруг стал казаться несколько более сложным, чем вначале…
— Итак, мы добрались! — произнесла Мирам. — Какой следующий шаг твоего гениального плана?
— Подожди… Мы еще не видели, что там внутри.
— Я подскажу – там монстры!
— Значит, мы должны найти генерала и убить его, — бодрым тоном произнес Алекс.
— А если их несколько?
— Убьем всех.
— Как ты отличишь Генерала от простых многоножек? — невзначай поинтересовалась Мирам.
— Хм… у него должны быть какие-то отличия.
— Да тут все монстры на одно лицо – страхолюдины без глаз! Только размеры разные.
— Это потому, что они выполняют похожие функции. Производят себе подобных. Но генерал – это специально выращенный монстр. Он может отличаться от остальных…
— Мы не знаем этого наверняка! — фыркнула Мирам.
— Поэтому я и говорю, что надо попасть внутрь и осмотреться.
— А если там сотни монстров? Или тысячи!
— Будем действовать по ситуации.
— В общем, как всегда… Однако учти – я едва ориентируюсь тут. Сильно на меня не рассчитывай.
— Но колебания ты, надеюсь, чувствуешь? — с надеждой спросил Алекс. — Раньше ты по ним хорошо находила монстров.
— Чувствую, — подтвердила Марам, — но слабо. Там… странное место. Все словно замерло.
— Хм… значит, в Бункере действительно работают другие законы, — задумчиво пробормотал Алекс, окончательно переходя границу.
В момент перехода что-то щелкнуло. Словно пузырь лопнул. Больше ничего не произошло, но двигаться сразу стало сложнее.