— Я сам знаю, что делать!
Нельзя было терять времени на споры. Два отряда тут же вклинились в бойню, обходя Раскольникова с флангов. Козинцев повёл своих людей влево, огибая горящий участок, Трошкин с группой зашёл справа.
— Огонь на подавление! — скомандовал я, и автоматы заговорили дружным хором.
Десять ледяных шипов, сформированных в мгновение ока, полетели в атакующих татар. За ними ещё десять. И ещё. Враги падали один за другим, но их было слишком много. Они лезли через проломы, словно муравьи, — каждый со смертью в руках.
Мои солдаты работали как единый механизм. Они были везде. Занимали позиции, перезаряжались, прикрывали друг друга. Воронов, к моему удивлению, не отставал. Его грузное тело двигалось неуклюже, но он упорно формировал каменные баррикады, прикрывая бойцов.
Вроде бы справляемся. Ещё два прорыва… Твою мать, на одном из них маги!
— Патрушев! — крикнул я сержанту. — Удерживайте позицию! Подойдёт подкрепление — перебросьте часть людей на северную стену. Вы мои глаза и уши здесь. Коля, за мной!
Не дожидаясь ответа, рванул в сторону северной стены, где, судя по вспышкам магии, концентрировались вражеские чародеи.
В этот момент пара пуль попали в тело. Одна обожгла бедро, другая — левое плечо. Я кубарем ушёл по земле, спасая свою шкуру от новых ран. Лицо проехалось по плацу, кожу обожгло, во рту появился привкус крови и пыли.
— Командир! — Коля рухнул рядом, прикрывая меня своим телом. — Вы ранены!
Резко поднял голову. Да у нас на крыше стрелок!
— На три часа, крыша административного корпуса, — процедил я сквозь зубы.
Приказ морозным паукам последовал молниеносно. Монстры, почти незаметные на фоне стен, устремились к цели. Карабкаясь по кирпичам, они преодолели расстояние за секунды. Стрелок даже не заметил опасности — был слишком увлечён поиском новых целей. Паутина опутала его ноги, руки, лицо. Раз! И ледяная статуя вместо человека. Ещё мгновение, и она падает, рассыпаясь в мелкую крошку до того, как достигает земли.
Лечилка тут же возникла в руке — маленький флакон с ярко-зелёной жидкостью. Я зубами вытащил пробку, плеснул немного на раны.
— Ух! — вырвалось невольно.
Остальное — в рот. Жидкость прокатилась по горлу огненным шаром. Но эффект не заставил себя ждать. Боль начала отступать, раны — затягиваться, а силы — возвращаться.
Бежать не получилось. Зелье действовало, вот только не так быстро, как хотелось бы. Тем временем построение атакующих снова изменилось.