Потрёпанные, измученные, с потерями, они смотрели с нескрываемым удивлением и завистью. Как так? Целый взвод вернулся без единой потери?
— Господин старший лейтенант, — Костёв подошёл ко мне, держа в руках какой-то предмет, — мы нашли это у одного из турок.
Он протянул мне маленькую свирель из тёмного дерева, украшенную странными символами.
— Вот оно что, — пробормотал я, разглядывая инструмент. — Значит, не только голосом враги это делают.
— Что делают? — не понял Коля.
— Потом объясню, — положил я свирель в карман.
"К нам подошли офицеры разведки и тут же забрали языков. Генералу южной армии наверняка будет интересно узнать, что происходит на этом участке фронта.
Стоило разведчикам удалиться с пленными, как мои солдаты окружили меня плотным кольцом. В их глазах было столько благодарности, что стало как-то неловко.
— Спасибо, господин старший лейтенант, — произнёс молодой рядовой, почти мальчишка. — Если бы не вы, мы бы сейчас…
Он не договорил, но все поняли, что имел в виду.
Внезапно меня подхватили на руки и начали подбрасывать вверх. Я даже не успел возразить. Солдаты кричали «ура», поднимали всё выше и выше, и их лица светились неподдельной радостью.
— Магинский! Магинский! Магинский! — скандировали они.
Чувство было странное. С одной стороны, неловкое, с другой — тёплое, почти родное
Когда меня наконец опустили на землю, я с удивлением заметил, что вокруг собралась целая толпа. Солдаты и офицеры из других взводов смотрели на нас с неприкрытым восхищением.
— Как вы это сделали? — спросил молодой лейтенант. — Как не поддались их пению? Как прошли через минное поле? Чем убили их тварей?
Вопросы сыпались один за другим, но я только устало улыбался. Объяснять всё было бы слишком долго, да и не хочу раскрывать все свои секреты.
Постепенно возбуждение улеглось. Эйфория от победы сменилась усталостью. Зелья, которые я дал своим бойцам, действовали ограниченное время, и теперь наступал откат.
Я и сам чувствовал дикую усталость. Глаза закрывались сами собой. Последнее, что помню перед тем, как провалиться в сон, — это лица моих солдат. Они смотрели на меня с таким доверием и благодарностью, что стало тепло на душе.
Не знаю, сколько я проспал. Может, час, может, больше. Очнулся от того, что паучки передавали сигнал: кто-то приближается. Забыл убрать их.