Выключив компьютер, он взял какую-то папку и, выйдя в коридор, подошёл к огромным двустворчатым дверям, расположенным напротив его кабинета. Осторожно потянул на себя дверь…
Та поддалась и открылась.
— Здравствуйте, Тимофей Денисович, — сдержанно поздоровалась с ним рыжая секретарша ректора МАУД.
— Здравствуй, Алла. Аркадий Сергеевич у себя?
Секретарша молча кивнула и, нажав на кнопку селектора, сообщила о госте.
— Пусть проходит, — прозвучал из динамика спокойный голос Скоробогатова.
Секретарша молчаливым кивком указала на дверь.
Прикрыв дверь за собой, он коротко поклонился сидевшему во главе длинного стола боярину Скоробогатову.
— Здравствуй, брат мой, — проговорил проректор.
— И я тебя приветствую, брат, — спокойно ответил глава МАУД. — Проходи, присаживайся. С чем пожаловал? Бумаги мог просто у Аллы оставить.
Киреев положил папку на стол и сел на ближайший к ректору стул.
— Я хотел тебе сообщить, что выполнил назначенное тобой наказание, — хмуро проговорил Киреев, глядя в глаза старшему.
Боярин Скоробогатов удивлённо уставился на него и спросил:
— Не понял. Поясни.
— Ты велел мне лично заменить Антипова сегодня во время первой и второй пары. Я сделал это.
— И? — скривился ректор. — Ты пришёл ко мне, чтобы сказать только это?
Скоробогатов нахмурился и вдруг напряжённо начал смотреть по сторонам. Но спустя несколько секунд расслабился и снова сконцентрировал взгляд на Кирееве.
— Ты что же, Тима, — недовольно продолжил он, — пришёл сюда, мне своё «фи» высказать? Наказание он выполнил! Посмотрите на него, а! Не наказание это, брат мой, а воспитательный процесс. Чтобы ты лучше запомнил свою оплошность и больше не повторял её. Чего насупился и зубы скалишь, а? Всё ещё думаешь, что не облажался ты с Антиповым⁈
— Мы получили то, что нам нужно! — не выдержал Киреев. — Выяснили, когда он заряжает артефакт, выдернули его из номера в нужный момент, заполучили артефакт, и…
— И почему-то в этот же день в медчасть звонят из ОКЖ! — рявкнул ректор.
Киреев скрипнул зубами и процедил в сторону:
— Я не знаю… Кто-то сдал им. Но жандармы и словом не обмолвились про артефакт! Только о том, что Антипов лежит без чувств.
— Кто сдал, Тима⁈ — процедил ректор. — Ты выяснил⁈
— Нет… в общежитии не так много камер, как хотелось бы.