Правда, когда я уселся на заднее сиденье такси, встал вопрос — а куда, собственно, ехать?
Я прислушался к своим ощущениям. С тех пор как я переродился в новом мире, я только и делаю, что учусь, тренируюсь и периодически сражаюсь.
Хочется взбодриться! Перезагрузиться, так сказать. Разнообразить бытие.
Я покосился на экран смартфона. Попытать удачу, что ли? Узнать, что у мироздания есть для меня сегодня?
Я снова открыл «ВКурсе» и выбрал контакт, которому так еще ни разу и не писал.
«Привет, как дела? Что делаешь?» — составил я совершенно неоригинальное сообщение.
Под именем абонента появился зеленый кружок — она вошла в сеть. А затем, под моим сообщением появилась серая надпись:
«Печатает…»
Я усмехнулся и, не отрываясь от экрана, спросил таксиста:
— Не знаешь, в это время суток где-нибудь можно прикупить приличные шмотки?
— В Москве-то? — хохотнул Василий. — В Москве можно прикупить что угодно и когда угодно. Тут рядом есть как раз один такой магазинчик. Помню, прошлого работодателя пару раз возил туда ночью.
— Секунду, — попросил я.
На экране высветился ответ:
«Привет, Саша! Решил-таки вспомнить про меня, да? Удивил… Приятно удивил))) У меня сегодня выступление в клубе „Зарина“ в 1−00. Если приедешь посмотреть, буду рада».
— А клуб «Зарина» знаешь? — оторвавшись от экрана, спросил я у водителя.
— «Зарина»? — переспросил он. — Ха! Пафосное местечко. Если туда собрались, командир, точно приодеться надо, а то не пустят.
Я усмехнулся и набрал ответ:
«Конечно приеду! Местечко сможешь для меня занять получше?»
* * *Наша машина остановилась возле высокой радиусной лестницы, освещенной со всех сторон фонарями. Василий расторопно выскочил на улицу и, оббежав тачку, учтиво открыл передо мной дверь.
Я вышел на улицу и поправил складки новенького клубного пиджака.
— Выглядите отлично, командир! — критически оглядев меня, произнес Василий.
— Спокойной ночи, — усмехнулся я.
— Не волнуйтесь, как только я понадоблюсь — сразу прибуду.
Я благодарно кивнул и начал подниматься по лестнице к красочному зданию. На лестнице курили и общались молодые люди, некоторые из них поглядывали в мою сторону, но большинству не было до меня никакого дела.
— Александр Егоров, — переступив порог, назвал я свое имя громиле охраннику.