Все ребятки спят крепким сном, а она здесь разоралась! – Что случилось?
– Проверка, – шепчет в испуге. Её трясет, как никогда прежде.
Округляю глаза. Я этого слова боюсь. Наш государственный детский садик не замешан ни в каких мутных делах. Кроме одного. И то… из-за меня. Евка здесь неофициально, поскольку очереди я так и не дождалась. А работать нужно было, частные сады – дорогое удовольствие. И заведующая, знающая меня много лет, пошла на эту авантюру.
– Кто-нибудь в группе отсутствует? – спрашивает меня, и я сразу понимаю, что она имеет в виду.
Если по бумагам окажется, что в группе пятнадцать человек, а по факту шестнадцать… Плохо будет.
Судорожно соображаю.
– Да, девочки одной сегодня нет, – в панике вспоминаю.
Она выдыхает, да и я тоже. Если сделают пересчёт, то ни лишних, ни недостающих не найдут.
Но всё равно напряжённо. Где-то Ева да числится в бумагах Елены Леонидовны. Еду-то она заказывает на всех.
– Хорошо, – хоть и произносит это, всё равно дрожит. – Только есть одна проблема.
Заведующая нервничает, говорит несвязно, и до меня не сразу доходит, о чём она.
– А вы?..
– А мне нельзя в свой кабинет заходить! Представляешь?!
Боже мой, сколько трудностей я принесла…
– А как же?.. – киваю на полный зал ребятишек. Спящих, миленьких, несамостоятельных. А вдруг кто проснётся, а меня нет? – Я их оставлю?
– Ничего не случится, – отмахивается.
– Хорошо…
Я оборачиваюсь к дочке. Лёгкие сдавливает от волнения и вины, что конфетку свою я так и не покормила.
– Ма? – невинно округляет голубые глазки.
Присаживаюсь рядом с ней, глажу по спинке, успокаивая.
– Посидишь здесь? Как мышка. А как только я приду, мы доедим и пойдём спать. Договорились?
Русая макушка покачивается, а моя куколка одобрительно сжимает ладошки, показывая своё согласие.
– Дя. И гульять.
– А после тихого часа гулять, да.
Дотрагиваюсь до мягких волосков, глажу по головке.
– Почему проверка так неожиданно?
– Ох, не знаю, – качает головой и вздыхает. – Чувствую, неспроста. Там какой-то мужик серьёзный. Кажется, намеревается сад наш закрыть… От самого губернатора здесь. Боюсь, тут неважно, найдут они что-то или нет… Он всё сделает, чтобы нас размотать. Ох, Милка, не знаю я, аж рыдать охота.
Вот это да… Плохо дело… Если хотят – найдут, к чему придраться.