В коленном суставе ощущаю знакомую боль, которая неприятно и назойливо фонит.
Морщусь, прихрамывая.
Бл*ть.
Это травма моя старая заклятая подружка. Ухо даю, дождь пойдёт. Мне, блин, тридцати нет, а я как метеостанция. Плечо тоже ломит. Это привет из Америки. Я уже так привык к разным видам боли, что даже внимания не обращаю.
Положив ладонь на ключицу, разминаю на ходу сустав.
В раздевалке целая батарея голых болтов и волосатых задниц всех цветов. У стены, сложив руки на груди, дежурит Тренер Гибсон. И он здесь по МОЮ.
— Дать вазелин?.. — скалится проходящий мимо Вакуленко, двадцати трёх летний центровой из Ебурга.
У него рост два десять и куча всяких тупых талантов, типа громче всех рыгать или громче всех пердеть. Голос у него тоже тупой. Он раздражает мои нежные нервы, поэтому просто показываю ему фак.
Смотрю в глаза Гибсона прямо и упрямо, направляясь к своему шкафчику. Он трогается следом.
Стягиваю полотенце и бросаю его на скамейку.
Тот останавливается позади, дыша мне в затылок и нарушая все социальные, бл*ть, нормы.
— Мы опять вернулись в начало? — каркает Гибсон над моим плечом.
Молчу, роясь в своей сумке. Мне особо нечего возразить.
Я даже спокойно и собранно принимаю плети.
— Я не буду много говорить… — продолжает он из-за моего плеча.
— Слава Богу… — в полголоса бормочу себе под нос, ища свои трусы.
— Ещё раз такое сделаешь, сядешь на скамью, — нелепо картавя и булькая, угрожает Гибсон.
Натягиваю трусы и разворачиваюсь к нему, кладя руки на бёдра. Он принимает аналогичную позу. Между нами расстояние в пару сантиметров, и это меня нервирует. Это моё, бл*ть, личное пространство.
Все заткнулись и прячут глазки.
Мы с ним почти одного роста, но я на три см выше и на двадцать килограмм тяжелее.
Мы с Гибсоном не сошлись ещё с моей первой игры в этом сезоне.
Моя позиция в ЦСКА первый номер — разыгрывающий защитник.
Я всю жизнь на этой позиции.
В Америке я тоже был разыгрывающим, но по факту всегда играл как второй номер — атакующий защитник. Я хотел остаться в этом амплуа и в ЦСКА, потому что это просто мой, сука, новый талант, который раскрылся ещё в универе, но никогда не культивировался.