Сейчас трибуны погружены в темноту, поэтому он не может нас видеть. А мы можем наблюдать за ним в последний раз…
У него на колене эластичный бандаж. Икроножные мышцы перекатываются, когда он разминается, слушая своего тренера, который присел ему на ухо. Павел Благов тоже там, что-то хмуро вещает над его головой. Лицо Егора совершенно нечитаемо. Он делает приседания, перекатываясь с одной ноги на другую.
Катя усаживается рядом, держа в руке два молочных коктейля.
— Хочешь?.. — спрашивает она осторожно, протягивая мне один.
— Нет, — отвечаю, продолжая смотреть на площадку.
У меня в горле такой ком, который ещё не скоро рассосется.
— Опоздала! — звенит над головой знакомый женский голос, и я вся деревенею, поднимая глаза. — Привет…
Нос наполняет терпкий аромат дорогого парфюма, от которого мне хочется блевануть, горло сдавливает спазм. Рыжая Света в супер обтягивающих джинсах и коротком топе, возникает передо мной и я отшатываюсь.
Я не была к такому готова…к тому, что она здесь объявится!"
"— Я думала, ты не собиралась… — тянет Катя, поднимая лицо к своей подруге.
— Егор попросил… — пожимает она плечом, бросив ироничный взгляд на мои голые ноги, обутые в босоножки с розовыми лентами, и устраивается по другую сторону от Кати.
Чувствую, как раздуваются мои ноздри, когда мозг перерабатывает суть её последней фразы.
Меня-то он не просил…
Больше я не буду…навязываться…
Игнорирую их обеих полностью, вместе с молочными коктейлями и всем-всем-всем.
Чувствую, как начинает дрожать подбородок и снова целую макушку Глеба, бросая прощальный взгляд на площадку.
Целую Глеба в висок и шепчу:
— Пока, дружок…
— Пока…дружок… — попугайничает он, не понимая, что мы с ним увидимся очень не скоро. Может на его свадьбе…потому что в его доме ноги моей точно уже не будет.
Передаю его матери, которая впихивает в руку своей подруги два молочных коктейля и ставит Глеба между ног со взволнованными словами:
— Ты куда?.
— Домой… — отвечаю, поднимая с пола свою сумку на длинном ремешке.
— Диана… — хватает она меня за руку. — Уже поздно…
— Успею на девятичасовой поезд… — говорю, убирая от себя её руку. — Вещи передай, пожалуйста, со своей мамой… — прошу её, вставая.
— Я завтра сама тебя отвезу… — заверяет она. — Не уходи…
— Пока… — бросаю и ухожу, не оглядываясь.