Костик, совершенно счастливый и удовлетворённый итогами дня, захватив меня в плен своих жарких объятий, засыпает, а я всё гоняю про портал. Лучше бы мы его не нашли…
* * *Утро будит неожиданным скрежетом металла и дробью отбойника. Не сразу понимаю, что за враги на нас напали и объявили войну, но дотянувшись до окна и выглянув, понимаю, что это сосед выполняет взятые на себя обязательства по переносу забора на законное место. Вернее, нанятая им бригада.
Сна уже, конечно, нет, ни у меня, ни у Кости, но мы не спешим выбираться из тёплой постели, в доме прохладно, вчера вечером про печку я и не вспомнила.
А теперь лежу возле живой печки и расставаться не хочу. Мой большой и горячий мужчина похож на Везувий, такой же мощный, непредсказуемый, величественный и такой же жаркий!
Но смотрю, собрался подниматься,
— Поспи ещё, а я дровишек подкину, пока мы к кровати не примёрзли.
Как же хорошо, хочешь, не хочешь, а уже богиней себя чувствуешь.
Нежусь в постели, но конечно, не сплю, только делаю вид, а сама из-под ресниц наблюдаю в дверной проём за Костиком.
"Определённо, нездешний! Слишком идеален. Теперь явно это осознаю. Он высок и ладен, тело постепенно набирает форму. Сейчас, когда орудует кочергой в печи, любуюсь широкой спиной, играющими под кожей мускулами, длинными волосами, рассыпавшимися по обнажённым плечам, а под ними, то и дело, открывающимися серебряными узорами. В его скупых движениях читается уверенность и скрытая мужская сила. Так и хочется, подкрасться сзади и прижаться, почувствовать эту мощь кожей, согреться теплом, утонуть в объятьях…
Интересно, по меркам Абекура Роберто красив, или там все такие молодцы? Какой он, этот потусторонний мир? Представляю нечто древнее, тёмное Средневековье…
… Роберто, в богато расшитом бархатном чёрном камзоле, на мощном, под стать седоку, коне, неспешно гарцует, а я, почему-то в старинном платье в пол и красной накидке с капюшоном, иду навстречу.
Дорога пролегает через лес. Деревья расступаются по мере нашего продвижения, по обочинам растут удивительные травы, они вьются и серебрятся тонкими нитями росы, напоминая мне что-то очень знакомое. Цветы своими чашечками приветственно кивают нам, а в вышине щебечут птицы.