Генрих снова засмеялся. Повисла пауза, а потом его примеру последовали остальные и не останавливались, пока стропила не задрожали, эхом отражая раскаты хохота.
– Давайте начнем банкет! – крикнул король. – В таком виде! – Он взял Екатерину за руку и повел свою веселую потрепанную свиту в зал для приемов.
Зазвучали трубы, Генрих и Екатерина возглавили процессию, которая прошествовала в главный зал. Следом за королем и королевой шли фрейлины, иностранные послы и знать. Генрих сам проводил послов к отведенным им местам, потом сел рядом с Екатериной за стол на помосте под навесом, украшенным королевскими гербами Англии.
"Екатерина сомневалась, сможет ли вынести еще один пир. Ей казалось, что за последние недели она ничего больше не делала, кроме как ела и пила; она чувствовала, что каждый день прибавляет в весе. Екатерина слышала, что при французском дворе идеалом считались тонкая талия и упругий зад; что ж, зад у нее был, но она сомневалась, что ее талия когда-нибудь снова постройнеет.
Один дворянин поставил перед королем блюдо с мясом.
– Кейт, позвольте мне обслужить вас, – любезно предложил Генрих, отхватил своим ножом самые лакомые кусочки и положил их на серебряную тарелку с позолотой, стоявшую перед Екатериной.
У стола мигом появился паж с кувшином.
Екатерина подняла кубок:
– За вас, мой возлюбленный супруг!
Генрих пожирал ее глазами.
– Да будет так всегда! – заявил он. – Кейт, я написал для вас новую песню, зимнюю балладу. После обеда вы ее услышите!
– Буду ждать с нетерпением.
Генрих не мог долго сидеть на месте.