Екатерина Арагонская. Истинная королева

 – Да бросьте! Давайте будем защищать и утешать друг друга, а вера пусть позаботится о себе сама!

Хотя король и был изрядно не в духе, даже он не мог не засмеяться над этой шуткой.

В мае со всей возможной роскошью был устроен турнир в честь послов Карла. Екатерина заняла свое обычное место на королевском балконе над турнирной площадкой, фрейлины уселись рядом с ней, оживленные предвкушением зрелища, ведь в турнире должен был принять участие сам король.

Вот и он, въезжает на площадку на великолепном, покрытом попоной коне, делает круг, кланяется с седла своей королеве, принимает восторженные аплодисменты ее фрейлин.

Потом Генрих подобрал поводья и развернулся, тут Екатерина увидела, что сзади на попоне из серебряной парчи написано: «Она пронзила мне сердце».

На мгновение Екатерина обомлела. Чем она могла его расстроить? В обращении супруга не было и следов обиды.

И тут Екатерину осенило: ведь эти слова предназначены не ей! Голова закружилась. Турнирная площадка, балконы, море лиц – все поплыло перед глазами как в тумане.

Рыцари нередко помещали подобные девизы на попонах своих коней: это входило в правила любовной игры, которую вели при королевских дворах столетиями. Джентльмен – обычно одинокий джентльмен, а таких при дворе было немало – часто без особых надежд на успех посвящал себя леди, которой желал служить, леди с удовольствием становилась его госпожой, даже если была замужем или намного выше его по положению. Поклонник мог годами томиться и жаждать ее любви – как считалось, недосягаемой.

Крайне важна была таинственность: никому не следовало знать имя избранницы. Отсюда и девизы, выражавшие душевную муку.

Как принцесса, а потом и королева, Екатерина никогда не играла в эту игру. Екатерина могла зажечь чувства во множестве поклонников, но целомудренное испанское воспитание не позволяло ей делать этого. Тем не менее своих фрейлин она не порицала, если те занимались этим с виду безобидным флиртом, и любила слушать их разговоры.

Но Генрих всегда был сдержан и тактичен.

Со времен недолгих ухаживаний за Екатериной он больше не посвящал себя искусству придворного флирта. Она благодарила Господа за то, что муж не держал при дворе и не выставлял напоказ своих любовниц, но совершал свои неблаговидные поступки тайно. И вот теперь он, женатый мужчина, объявлял всему миру о своих страданиях по женщине – а как еще это можно понять? Такое поведение было не в его стиле и совершенно против правил.

Екатерине так не хотелось в это верить.