Но ничего явного, что давало бы ей повод пожаловаться королю.
От своих дам Екатерина узнавала, что говорят люди. Она хотела, нет, ей было необходимо знать, как бы больно это ни ранило. Екатерина и сама видела, своими собственными глазами, что происходит между мужем и ее фрейлиной. Она наблюдала из окна за тем, как они гуляют по саду рука об руку; она видела Анну в центре толпы приближенных, окружавших короля, смеющейся, отпускающей шутки, кокетничающей. Когда Генрих танцевал с Анной, Екатерина не сводила с них глаз: их тела двигались в полной гармонии, взгляды и руки сплетались.
Теперь Генрих редко захаживал в апартаменты Екатерины. Казалось, каждый час каждого дня ему необходимо было проводить с Анной. Екатерина интуитивно чувствовала – а кому, как не ей, это понять? – что Генрих безнадежно влюблен. Все в нем свидетельствовало об этом. Он не сводил с Анны глаз и не заботился, замечает это кто-нибудь или нет. Но Анна, похоже, не испытывала такой уж сильной необходимости в обществе Генриха. Екатерине стало ясно, что ее соперница в совершенстве овладела искусством держаться с мучительной отчужденностью.
– Боюсь, она и есть главная причина сомнений короля относительно вашего брака, – поделилась Мод с Екатериной.
– Я тоже об этом думала, – сказала Екатерина, надеясь, что Генрих все-таки вовлек их обоих в это пронизанное ложью дело не ради пары темных глаз.
«Королева Франции» возмущалась Анной.
– Терпеть не могу эту женщину, – заявила она однажды вечером, когда Генрих танцевал со своей пассией.
Эта решительная поддержка приободрила Екатерину.
– А ваш муж-герцог? На чьей он стороне?
– Чарльз? Чего вы хотите, Кейт? Он за короля. У него нет выбора. Он всем обязан Генриху."
"– Но это не добавляет гармонии семейным отношениям.
Вид у «королевы Франции» был мрачный.
– Нет, Кейт, не добавляет, и это еще одна причина, почему я покидаю двор.
– Я буду скучать по вас, дорогая сестрица, – сказала Екатерина, глядя, как Генрих по окончании танца поднес к губам руку Анны.