Екатерина Арагонская. Истинная королева

Она больше не могла это слушать. Невыносимо было сидеть и внимать, как Генрих в полный голос заявляет о своем намерении заменить ее другой женщиной. Не один только Уолси обезумел! Екатерина вновь почувствовала невольную жалость к кардиналу, однако быстро подавила ее. Загнанный в угол гневом Генриха, Уолси, чтобы спасти свою шкуру, мог проявить себя еще более опасным врагом.

Екатерина взяла шкатулку с письменными принадлежностями – подарок Генриха; как и многие другие вещи, она служила напоминанием о более счастливых временах.

На ней красовался герб Генриха, а украшениями служили нарисованные фигурки Христа, святого Георгия и других героев из мифов и легенд, в частности Венеры, воплощения любви и плодовитости. Екатерина не могла и не собиралась оставлять это дело на произвол судьбы. Нужно было торопиться. Кардинал Кампеджо уже, наверное, находился на пути из Рима, и времени оставалось в обрез. Она должна подать официальный протест против слушания дела в Англии, потому что знала: здесь беспристрастное разбирательство ей обеспечено не будет.

Анна заболела потницей.

Генрих был в слезах. Он находился в таком лихорадочном возбуждении, что Екатерина подумала, не подхватил ли он тоже эту болезнь. Он явился в покои королевы среди ночи и разбудил ее. Считал, что ей нужно знать. Отец Анны тоже заразился.

Услышав новость, Екатерина на миг испытала постыдное чувство облегчения. Сам Господь разрешил Великое дело! Потом она сразу укорила себя: не пристало ей тешить себя надеждой на смерть соперницы.

Это было немилосердно. «Прости меня, Господи!» – мысленно взмолилась Екатерина. Она легко могла представить себе, что сказала бы по этому поводу Мария.

– Где доктор Чеймберс? – спрашивал Генрих.

Никто не мог его найти. Потом конюший сказал, что он взял лошадь и ускакал в один пораженный лихорадкой дом, чтобы заботиться о больных.

– Пошлите за Баттсом! – командовал Генрих, впадая в неистовство. – Поторопитесь!

Все кинулись врассыпную.

Доктор Баттс, помощник Чеймберса, явился быстро. Это был воспитанный, образованный человек с изысканными манерами и добрым лицом, и его присутствие успокоило короля.

– Не забывайте, сир, многие заболевшие выздоравливают, – уверял Генриха доктор Баттс. – Я немедленно отправлюсь в Хивер.

– Подождите! – Генрих приказал подать ему письменные принадлежности и нацарапал записку. – Отвезите это госпоже Анне.

Доктор Баттс поклонился и вышел.