"
"– Уже несколько лет она отказывается появляться при дворе, когда там присутствует леди Анна, но теперь уже открыто порицает в ней безнравственность и нежелание соблюдать приличия.
– Это взъерошит перья герцогу! – ликующим тоном заметила Мария. Она ненавидела Саффолка, опекуна своей дочери. – Не хотела бы я сейчас оказаться с ними за столом во время их совместного завтрака. Представляю, какая там, мягко выражаясь, ледяная атмосфера!
– Один из членов парламента сделал заявление, что депутаты палаты общин просят короля вернуть меня, – читала Екатерина, быстро пробегая глазами длинное письмо Шапуи.
– Ха! – вскинулась Мария. – Мы это уже слышали не раз.
Екатерина с укоризной сдвинула брови:
– Но, кроме того, король заявил, что доктора из университетов признали его недействительным и богопротивным, потому совесть и заставила его избегать моего общества, а вовсе не глупость или своеволие.
Мария пробормотала:
– Полная чушь!
– Король напомнил парламенту, что ему сорок один год, а в этом возрасте вожделение у мужчин уже не так сильно, как в юности.
– Правда? Он жалеет самого себя!
– Мария! – вновь одернула подругу Екатерина. – Я велела вам не выказывать неуважения к королю.
– Простите, ваше высочество. – Мария, сверкая глазами, закусила губу.
– Ничего страшного, мой дорогой друг. Я знаю, вы не имели в виду ничего дурного.
– Что он и должен сделать! Нет ли новостей из Рима?
Екатерина заглянула в письмо:
– Папа только что снова отложил слушания дела до ноября. – От досады Екатерина вздохнула.
– Мне больно за вас, ваша милость. – Мария взяла Екатерину за руку. – Но крепитесь. Король ведь позволил принцессе навестить вас в январе.
– Думаю, он чувствовал необходимость успокоить народ, – буркнула Екатерина. – Но это было четыре месяца назад. С тех пор я несколько раз спрашивала, могу ли снова увидеть Марию, и каждый раз получала отказ. Боюсь, его милости выгодно держать нас порознь.