Бедного Эдуарда больше никто никогда не видел. Король Ричард убил мальчиков.
– Ужасно! – вздрогнула Екатерина. – И какой это кошмар для вашей матери – потерять братьев вот так.
Артур отложил нож. Бóльшая часть еды на его тарелке так и осталась нетронутой.
– Да, конечно. Несколько лет назад моего отца донимал некий самозванец, заявлявший, что он принц Ричард, и моя мать прошла через страшные муки, терзаясь сомнениями: а вдруг этот негодяй действительно ее брат? Конечно, никаким принцем он не был, но на опровержение его притязаний ушло много времени.
– Вы говорите о Перкине Уорбеке? – уточнила Екатерина.
– Да. Отец проявил большую снисходительность. После того как Уорбек покаялся, он позволил ему жить при дворе под домашним арестом. Но тот попытался сбежать, был заточен в Тауэр, но и там продолжал строить заговоры против короля. Он сам предрешил свою судьбу.
Екатерина не могла вынести мысли о том, какой конец был уготован самозванцу. Кошмарные видения уже два года неотступно преследовали ее.
Для незадачливого юноши, которому не хватало ума сообразить, в чем его вина, это было равносильно погребению заживо. Но то, что в конце концов случилось с ним, было еще хуже…
– Кэтрин? – Голос Артура вернул ее к реальности. – Вы витали где-то далеко отсюда. Я спросил, хотите ли вы узнать о привидении нашего замка.
– Простите, я задумалась о том, как, должно быть, страдала ваша несчастная мать, – солгала Екатерина.
Заговори она о судьбе Уорика, и это могло быть расценено как обвинение короля Генриха в самом страшном преступлении.
– Я сам видел призрака, – начал рассказ Артур. – Это было поздней осенью, в сумерках. Я шел через двор, когда увидел на зубчатой стене башни Мортимера незнакомую женщину. Я спросил у стражников, кто она, и те ответили, что это призрак Марион де Лабрюйер – девушки, которая жила здесь сотни лет назад.