И вы с вашим братом, о котором говорить противно, сможете ввязываться в дела, которые не будут так сильно задевать ваши нежные чувства!
Пухлое лицо доньи Эльвиры будто осунулось и приобрело неприятный оттенок сырого теста.
– Ваше высочество, может быть, нам не стоит так торопиться…
– Нам? Я приняла решение. И не пытайтесь изменить его.
– Но что будет делать ваше высочество без дуэньи? Никто лучше меня не знает, как управлять вашим хозяйством.
– Сама справлюсь! В моем возрасте я не нуждаюсь в дуэнье. А теперь идите и готовьтесь к отъезду.
– Простите меня, ваше высочество! – В голосе пожилой женщины звучало отчаяние. – Я пренебрегла своими обязанностями.
– Донья Эльвира, решение принято!
Дуэнья открыла было рот, чтобы возразить, но передумала."
"– Как вы объясните мой отъезд? – кротко спросила она.
– По справедливости, надо было бы всем честно объяснить его причину! Вы это заслужили. Но я не хочу выглядеть дурой в глазах всего света. – Принцесса задумалась.
– Но, ваше высочество, я не хочу закончить свои дни во Фландрии!
Екатерина не сдержалась:
– Вы хотите закончить их на виселице в Испании? Похоже, вы даже не понимаете, как вам повезло. Если я отправлю вас к моему отцу, вы ответите за измену!
– Прошу прощения, ваше высочество!
– Уходите! – приказала Екатерина.
Стараясь сохранять достоинство, донья Эльвира сделала реверанс и без единого слова покинула комнату. Екатерина рухнула на стул. Сердце у нее тяжело билось, по щекам лились слезы. Ей было мучительно неприятно ругаться со своей дуэньей и выгонять ее, но другого выхода не оставалось. И все же ссора вымотала ее и оставила ощущение вины. «Но что еще я могла сделать?» – спрашивала себя принцесса.
В дверь постучали, вошла Мария. На ее лице, когда она увидела, как расстроена Екатерина, появилось выражение мрачного беспокойства.
– Ваше высочество, как вы?
– Какой ужасный был час! – произнесла Екатерина, утирая слезы.
– Мы все слышали вас. Вы кричали. Я не могла поверить, что это были вы, ваше высочество. Что она сделала, чтобы заслужить такое?
– Этого я не могу сказать даже тебе. Но я выгнала ее. Она ушла навсегда.
– Хвала Господу! – воскликнула Мария.