Каннегисер, безусловно, был идеалистом и любил Россию; тем не менее он состоял в контрреволюционной организации. Приказ о ликвидации Урицкого отдал Борис Савинков — литератор и профессиональный террорист царских времён. Казнь Перельцвейга была для Каннегисера дополнительной мотивацией.
Реакция Есенина на эти события неизвестна.
С Каннегисером они уже давно не общались. Бывший его товарищ убил крупного советского партийного деятеля, а Есенин только что написал, что он большевик. Что он должен был почувствовать в тот момент?
Ну, разве что сказать в сердцах:
— Эх, Лёня, что же ты наделал!
Выстрел Каннегисера совпал с другим террористическим актом, осуществлённым в тот же день в Москве в семь часов вечера: на заводе Михельсона Фанни Каплан стреляла в Ленина.
Оба покушения должны были стать сигналом к началу антибольшевистского переворота. Позже эти события получили название «заговор трёх послов».
Переворот не удался, и в сентябре 1918-го начался красный террор.
Большевики публично объявили, что ими приговорены к расстрелу крупнейшие деятели монархической власти: бывший начальник Департамента полиции С.
Фанни Каплан поспешно расстреляют уже 3 сентября.
Каннегисера ещё целый месяц будут допрашивать.
Имя Есенина в протоколах допроса Каннегисера не фигурирует.
* * *
Вскоре после убийства Урицкого и покушения на Ленина в жизни Есенина произошла знаковая встреча — с молодым поэтом Анатолием Мариенгофом.
Мариенгоф работал литературным секретарём издательства ВЦИК, помещавшегося на углу Тверской и Моховой.
В день их знакомства по улицам столицы проходило шествие латышских полков с транспарантом «Мы требуем массового террора!».
Мариенгоф задумал тогда выпустить антологию революционной поэзии «Явь». Предложил участвовать Есенину, Маяковскому, Каменскому, Пастернаку, Рюрику Ивневу и Вадиму Шершеневичу.
Получалась сильная компания. Крестьянствующих, как мы видим, Мариенгоф не звал.
Возможно, знакомство началось с предложения дать стихи в сборник. Разговорились.
Мариенгоф словно явился на смену канувшему Каннегисеру.
Анатолий и Леонид были похожи своей инаковостью, независимостью, яркостью. Влюблённостью в поэзию.
Есенин мысленно поставил галочку: интересный этот Мариенгоф.