Подтверждает ли это его правоту?
А что ещё должно подтверждать его правоту?
Ширяевец после такого посвящения должен был снова встать на дыбы, но…
Лучшее из написанного Ширяевцем — шедевральный «Мужикослов» (ноябрь 1921-го) — сочинено под умело осознанным, растворённым, но очевидным влиянием «Исповеди хулигана» и «Пугачёва».
Ширяевец здесь освободился от ложной манеры «ой-люли-люли», зато научился по-есенински повышать в стихах голос, переходить с крика на шёпот, жестикулировать.
Он умело пользуется принципами поэтической дисгармонии — не нарочитой, речевой или смысловой, а отвечающей задаче: пропеть мужику отходную и одновременно величальную.
Невзирая ни на что, есенинская поэтическая правда оказалась в итоге действеннее.
* * *
В Ташкенте Есенин пробыл две с лишним недели.
Ночевал в салон-вагоне; утром они с Колобовым брали извозчика и отправлялись либо гулять, либо к Ширяевцу — тот не выходил на работу в те дни, когда договаривался с Есениным о прогулках, обошёл с ним все главные места в Ташкенте, водил к местным художникам и сочинителям.
Посещали узбекские праздники. Признаться, Есенин уставал от шума и музыки; сидел и думал своё: а в Рязани лучше — в той самой, где не показывался давным-давно.
Съездил в предгорья Чимгана: покрытые снегом великолепные вершины, дух захватывает. Смотрел-смотрел — и говорит:
— А вот у нас, в Константинове, на Оке…
Спустя неделю на вопрос, что больше всего запомнилось, вдруг ответил:
— Верблюд.
Помнят: совсем не пил и тогда.
Поначалу угощался пловом, потом даже пожаловался матери Ширяевца Марии Ермолаевне, что привык питаться, как птица небесная, а здесь что-то несусветное творится.
Надо сказать, Ташкент в сравнении с той Россией, откуда Есенин явился, жил парадоксально: одевались люди бедно, на работу ходили в халатах и тапочках за неимением другой одежды, но при этом всюду жарились шашлыки, плов благоухал, сладости небывалые красовались.
Отдыхал душой, когда Мария Ермолаевна пела русские песни, пил зелёный чай и подпевал ей — вот чем сердце его успокаивалось.
В Ташкенте совершенно случайно Есенин встретился со своим знакомым по университету Шанявского поэтом Василием Наседкиным — будущим мужем сестры Кати.
Наседкин приехал из Самарканда, где служил в действующей армии.